Между тем одновременно с подготовкой дела кораблестроения подготовлялось исполнение и других пунктов намеченного под Азовом плана: посылка русских людей за границу для обучения морскому делу и отправление к европейским дворам посольства, в составе которого намеревался путешествовать сам царь. 12, 19 и 22 ноября с Постельного крыльца служилым людям объявлялись разные служебные назначения на текущий 205 г. Стольник князь Я. Ф. Долгорукий был назначен командовать Белгородским разрядом вместо боярина В. П. Шереметева, «походные стольники», т. е. стольники, сопровождавшие государя в его походах, были командированы по городам «выбирать недорослей» (т. е. переписать всех служилых недорослей), и среди этих все же не выходящих из ряда обычных назначений вдруг 22 ноября «стольникам[635] обеих комнат», т. е. комнатным стольникам обоих государей, Петра и покойного Ивана Алексеевича, «сказано в разные государства учиться всяким наукам» — назначение совсем необычайное, новое, немало поразившее многие дворянские семьи. Сохранился относящийся как раз к этому времени список стольников, назначенных за границу «для научения морского дела»; 39 человек отправлялось в Италию и 22 в Голландию и Англию. Все они, за исключением отнесенного в списке также к стольникам бомбардира Ивана Гумра (Гумерта?), были члены виднейших русских фамилий. Из 61 стольника 23 носили княжеские титулы — Борис Куракин, трое Голицыных, между ними князь Дмитрий Михайлович, князья Григорий и Владимир Долгорукие, трое князей Хилковых, князья Иван Гагин, Даниил Черкасский, Иван и Федор Урусовы, князь Андрей Репнин, Юрий Трубецкой, Яков Лобанов, Степан Козловский, Александр Прозоровский, Иван и Тимофей Шаховские, Михаил Оболенский, Федор Волконский, князь Лев Шейдяков, далее — Шереметевы, Бутурлины, Ржевские, Измайловы, Петр Толстой, Салтыковы и др. Вслед за указом об отправлении за границу для навигацкой науки стольников состоялся 6 декабря царский указ о снаряжении великого посольства к европейским дворам. В этот день в Посольском приказе думный дьяк Емельян Украинцев объявил, что «государь указал, для своих великих государственных дел, послать в окрестные государства, к цесарю, к королям Английскому и Датскому, к папе Римскому, к Голландским штатам, к курфюрсту Бранденбургскому и в Венецию в великих и полномочных послах: генерала и адмирала Франца Яковлевича Лефорта, генерала и комиссара Федора Алексеевича Головина, думного дьяка Прокофья Возницына и послать с ними к тем окрестным государем свои, великого государя, верющие и полномочные грамоты. А по чему им, в тех государствах будучи, его, великого государя, дела делать, и о том дать им из Посольского приказу наказ»[636]. Таким образом, мысль о посольстве получила определенную официальную форму; делу дан был ход. Теперь пришла очередь Посольскому приказу начать усиленную работу, подготовляя посольство. Думный дьяк Емельян Украинцев в течение этой работы неоднократно представляет на разрешение Петру доклады с разными касающимися посольства вопросами, и, таким образом, Петр, которому и ранее докладывались бумаги Посольского приказа, осведомлявшие его о внешних сношениях России, теперь имел случай особенно близко соприкоснуться со всеми подробностями работы дипломатического ведомства. Петр и сам проявляет в деле о посольстве много инициативы, постоянно требует из Посольского приказа разные справки и шлет туда повеления. Увидев в тот же день, 6 декабря, второго посла, боярина Ф. А. Головина, бывшего во втором Азовском походе генерал-комиссаром, а ранее известного дипломатической службой — он заключал в 1689 г. Нерчинский договор с Китаем, — Петр говорил с ним о посольстве и дал ему несколько приказаний, о которых Головин сообщал на другой день, 7 декабря, в следующем письме с характерными выражениями о Петре: «Емельян Игнатьевич! О которых выписках я милости твоей сам говорил, что к нынешнему посольскому делу надлежат, прикажи немедленно учинить ради того, что вчерашнего дня изволил меня сам (т. е. Петр) спрашивать, что я о том Льву Кирилловичу (Нарышкину, главному начальнику Посольского приказа) доносил ли и тебе о том сказывал ли. И я о том возвестил, что я Льва Кирилловича видел и доносил и тебе о том говорил, и приказал (государь) послать нарочно, чтоб то скоряя учинено было и присланы б были в поход» (т. е. в Преображенское). Головин передает также Украинцеву повеление государя сообщить — «сказать» Возницыну о назначении в посольство. В письме от 9 декабря Головин, через которого Петр сообщал свои распоряжения Посольскому приказу, требует от Украинцева для государя выписки о подарках, отправлявшихся прежде с посланниками к папе, в Венецию, к королям Аглийскому и Датскому, к курфюрсту Бранденбургскому и к Голландским штатам. На этом письме Головина Украинцев положил помету, свидетельствующую об исполнении переданных приказаний и о дальнейшей ускоренной подготовительной работе Посольского приказа: «Выписать тот час, по чему давано жалованья великим послом для цесарской посылки, и аглинской, и голанской, а посланником для римской, и виницийской, и дацкой, и фларенской, и какие дела с теми государствы были и чем до сего времени урвались (т. е. на чем остановились). И статейные списки тех посольств списывать велеть тот час: папина, цесарская, венецкая, флоренская, галанская, дацкая, аглинская, бранденбурская. Думному дьяку Прокофью Возницыну сказано в верху на посольство декабря в 9 день. Сказал ему о том государев указ в верху думной же дьяк Емельян Игнатьевич Украинцев». Далее помещен целый список бумаг и вещей, которые надо было приготовить для посольства[637].