Въезд в Амстердам состоялся того же, 16 августа в полдень с обычным церемониалом. За полмили от города послов встретили президент и бургомистры амстердамского магистрата в сопровождении городской знати и приветствовали их речами. Карету послов окружали посольские гайдуки и «стацкие» служители. По улицам стояли горожане в белых немецких кафтанах, вооруженные мушкетами; раздавались пушечная пальба и барабанный бой. На въезд собрались смотреть громадные толпы зрителей: «посполитого ж народу, как мужеска, так и женска, для смотрения того посольского въезду множественное число везде было». Для помещения посольства отведена была лучшая амстердамская гостиница, известная под именем «Heeren-Logement» С доставленной послам в день отъезда почтой была получена радостная для царя весть из Польши от резидента Алексея Никитина, который писал, что Август Саксонский прибыл в Краков, принял уже католическую веру и будет ждать коронации близ Кракова в местечке Ложбове[958]. Царем было, между прочим, получено письмо из Москвы от Виниуса, в котором по поводу избрания на польский престол саксонского курфюрста Виниус поздравлял с этим событием Петра, «более склонного, — как он пишет, — к немецкому народу, чем к петуховому» (т. е. к французам). В письме также сообщалось о смерти в Москве старика голландского резидента[959].

Петр по обыкновению участвовал во въезде, смешавшись с толпой второстепенных чинов посольства. В день въезда он лично познакомился с амстердамским бургомистром Витзеном, о котором он много слыхал ранее и с которым по поводу заказа в Голландии корабля «Св. Пророчество» имел уже сношения через Виниуса. Николай Корнелисзоон Витзен пользовался среди сограждан большим уважением за свою честность, приветливость и любовь к Отечеству. Он был известен как щедрый покровитель наук и искусств и как ученый. При его содействии и хлопотах снаряжались из Голландии большие экспедиции с научными и коммерческими целями. Он оказывал поддержку молодым художникам. Его перу как ученого принадлежат два сочинения: «Древнее и современное судостроение и судоуправление» и «Северная и Восточная Татария»[960]. Витзен был большой знаток морского дела. Для его первого сочинения ему пришлось собрать в виде материала большой запас разных регламентов, касающихся лоцманских обязанностей, морских аварий, берегового права и разных других, относящихся к мореплаванию вопросов. У него был составлен также целый музей разных предметов и моделей по кораблестроению и по устройству разных машин и фабрик.

Другое его сочинение излагает результаты его знакомства с востоком Европы, основанного на его путешествии в Московское государство в составе голландского посольства в 1664 г. Как знаток морского дела он мог быть очень интересен и полезен Петру; с ним было о чем поговорить, его советы полезно было выслушать, в его музее Петру, как раз занятому именно этими предметами, было что посмотреть. Со своей стороны Витзен принимал близко к сердцу все касавшееся русского посольства и русского царя не только потому, что его теоретически интересовали восточные страны, но и потому, что он, радея о пользах отечества, вообще старался о возможно большем развитии коммерческих сношений Голландии с Московским государством. Именно ему, как человеку, побывавшему в Московии и близкому к русским, голландское правительство поручало улаживать разного рода споры, возникавшие с посольством по поводу приема[961]. Он исполнял разного рода поручения посольства; между прочим, получал иногда деньги для посольства по переводным векселям, вносил их в амстердамский банк, оплачивал издержки посольства на покупку разных предметов[962]. Среди «людей», слуг в составе посольства были инородцы русского востока: калмыки, монголы, башкиры. Схельтема рассказывает, что Витзен через них собирал сведения относительно образа жизни и нравов этих племен[963].