«были в разных домех сиротопитательных и наказателных», как отмечает «Статейный список». «Расходная книга» посольства указывает эти учреждения подробнее: послы были «в дому, где покоят престарелых жен», затем «в дому, где учат и кормят малых робят мужеска и женска полу калвинской веры, которых числом будет с шетьсот человек… двор тот называется Бургер-вис»; были далее в «большом дворе, именуемом Армазир-гоусе, где учат и кормят малых же детей мужеска и женска полу розных вер, числом с тысечу з двести человек»; наконец, посетили дом умалишенных, «где сидят люди мужеска и женска полу беснующиеся и ума исступившие»[967]. Эти же заведения описал в своей записной книжке некий скрывший свое имя великосветский русский путешественник, выехавший из Москвы позже посольства через Любек и Гамбург, прибывший в Амстердам и затем присоединившийся к посольству. «Осматривал, — пишет он, — другой такой же огромный дом, в котором воспитываются незаконнорожденные дети. Обучаются грамоте и разному мастерству, содержатся до пятнадцати лет и по выучке отпускаются на волю и снабдеваются платьем и иными потребностями; видел дом безумных, где для каждого такого человека отводится особый чулан и наблюдается строго, чтобы он себя ничем не повредил и был довольствован пищею и питьем и лечим, как должно; которые из них не дерутся, те свободно ходят по двору, а с двора их не спускают»[968]. Позже Петр будет заботиться об устройстве таких же учреждений и у себя дома.

В пять часов вечера посольство и царь отправились в театр на парадный, данный в честь их спектакль. Выезд был церемониальный. Послы отправились, как описывает текст под упомянутой уже выше гравюрой Аллара, «в двенадцати каретах, перед которыми ехала городская конная гвардия и очищала дорогу среди громадной толпы, собравшейся со всех сторон, чтобу увидеть их превосходительства. Экипаж трех послов сопровождали 13 пеших пажей в красных одеждах, расшитых серебряными галунами, и окружали 12 гайдуков, державших булавы с серебряными рукоятками, и, кроме того, еще 5 пажей. Свита послов ехала в остальных каретах. Актеры сыграли пьеcу „Очарование Армиды“ („L’enchantement d’Armide“) и протанцевали под звуки прекрасной музыки несколько балетов, причем гостям было предложено угощение. Представление закончилось комедией „Притворный адвокат“ („L’avocat imaginaire“)»[969]. О том же спектакле сохранилась записка и в «Статейном списке», передающая содержание его на языке, видимо, совсем еще не приспособленном для описания такого рода новых для русского человека зрелищ: «Того ж числа великие и полномочные послы по прошению амстердамских бургомистров были в комедиалном дому, в котором великая полата, в ней же отправлялось действо комедии о Купиде Еллинской богине и притом показываны многи бои, и устрашения адская, и дивные танцы, и иные утешные вещи и перспективы; а где великие и полномочные послы сидели, и то место услано было коврами и обито сукны, и на столе поставлены фрукты и конфекты многие, и подчивали бургомистры великих послов прилежно». Актерам на всю труппу было пожаловано 50 золотых[970]. Это был первый случай, что Петр попал в театр; впоследствии, и притом вскоре, по его инициативе будет создан театр в Москве.