Этот фейерверк, для которого, по обычаю того времени, потребовалось целое сложное архитектурное сооружение в смешанных стилях, с классической триумфальной аркой и глобусом, приобретением науки XV в. на ней, с колоннами, урнами, мифологическими изображениями и средневековыми гербами, где статуи Марса и Геркулеса поддерживали щит с изображением Георгия Победоносца, нашел себе красноречивого описателя в «Статейном списке». «Августа в 19 день, — читаем мы там, — по прошению амстрадамских бурмистров, великие и полномочные послы смотрели из особого дому нарочных, устроенных для них огнестрельных вещей, которые учинены на воде на ботах: четыре столба, наверху глобус, по всем углам дива морские, в средине орел двоеглавой великой, у которого на грудях и на персях написано латинскими словами: „великий царь Петр Алексеевич да живет“; по обе стороны орла два мужа на четвероугольных столпах, пониже пазнахтей орла стоял герб галанской, да около множество сосудов, в которых многие и великие ракеты, которые горели зело стройно и порядочно, и многие из себя разноцветные огни выдавали; и верховые ракеты зело добры и высокие были»[973]. Зрелище привлекло множество народу. «Собралось столько народу, — пишет Ноомен, — что произошла страшная давка. На втором мосту, считая от „Дуле-на“, т. е. на мосту у Ресланда, разорвали цепи, на которых держались перила; многие упали в Бурхвал (Burgwal — канал, впадающий в реку Амстель), и некоторые утонули. Через день или два я сам видел, что верхний край крепких железных перил моста Полумесяца от напора народа был выгнут почти на фут»[974].

Но за обедом и за фейерверком Петр чувствовал себя беспокойно и едва сидел. Дело в том, что как раз в тот же день, 19 августа, происходило заседание правления Ост-Индской компании и состоялось определение о принятии «знатной особы, проживающей incognito», на верфь, об отводе для ее жительства находящегося на самой верфи дома канатного мастера; а для того чтобы эта особа могла пройти всю постройку корабля с самого ее начала, директора постановили заложить особый новый фрегат. Это определение директоров Ост-Индской компании от 19 августа сохранилось. «Лейтенант ван-дер-Гульст (переводчик Петра в Голландии), — значится в нем, — введенный в собрание, объявил от имени Великого посольства московского, что знатная особа, пребывающая здесь incognito, желала бы провести некоторое время на верфи компании при сооружении судов и при других работах; вследствие чего просил приготовить для жительства ее дом канатного мастера и заложить новый фрегат в удовольствие высокопомянутой особы. По совещании благопризнано изъявить на то полное согласие; о закладке же и постройке фрегатов отписать строительным камерам, поручив господину Витзену спросить высокоименованную особу, в каком размере желательно ей видеть строение фрегата, на 130 или на 100 футах; и если для нее все равно, то компания признает за лучшее заложить фрегат в 100 футов длиной»[975].