Об этих событиях 19 сентября: о визите польского посла с известием о совершившейся коронации Августа II и о получении письма от Оксенстиерны Лефорт писал Петру в Амстердам, вероятно, в тот же или на следующий день, приложив при письме перевод письма Оксенстиерны. Письмо Лефорта — собственноручное, на русском языке латинскими буквами, вполне передающее его русское произношение. Для Петра составлялась «перепись» латинских букв на русские. «Господин Комманданъ! — пишет Лефорт. — Мы адпустили дохторъ съ письме[1062], которе ты изволись читать. Славе Богъ, сто ты здорова прешолъ къ Амстердаму; а я радъ твоя милось здѣсь видатсь поскора. Панъ бургемайстръ Витсенъ кочетъ адсюды къ Амстердамъ для ради твоя милось. Онъ мнѣ говорилъ, сто никто не видитъ тебе, а дворъ готова. Пужалесъ, пиши: кали ты изволись быть? А я твой вѣрной слуга. Ле-фортъ г. ад.». Вероятно, эта часть письма была написана еще до визита Бозе и шведского секретаря. После этих визитов Лефорт на том же листке приписал по-немецки: «Господин Коммандан! Здесь добрые вести: коронация в Польше совершилась. Посол у нас был. Из Швеции также получил я письмо. Также великую победу одержали имперцы над турками. Остаюсь твой слуга Лефорт»[1063]. В последних словах письма речь идет о победе цесарских войск над турками при Центе на реке Тисе 10 сентября.

24 сентября Бозе опять посетил послов, принес благодарность за присылку проекта просительного письма, сказал, что перепишет его слово в слово, кроме разве некоторых редакционных поправок, «отмен только в некоторых речениях», и перешел опять к просьбам о скорейшей посылке указа к командующему русскими войсками на литовской границе о вступлении войск в Литву. Послы ответили, что текст указа к боярину и воеводе у них уже составлен и будет прислан Бозе для предварительного просмотра, на что он заявил, что совершенно полагается на послов и что просматривать проект указа ему нет нужды, а затем для удостоверения послов в своих полномочиях прочитал лист, присланный ему от польского короля, в котором ему предписывалось просить послов о помощи. Он предложил вручить послам копию с этого листа — подлинника он отдать не может, так как в том же листе король пишет и о других делах. Послы возразили, что копии им принять нельзя, но пусть он, если не желает, чтобы остальное содержание листа было им известно, вручит им лист в запечатанном виде. Притом все-таки послы напомнили ему и об аккредитивной грамоте. Бозе согласился, что действительно ему давно надо было бы послам «свидетельство о себе дать», но что он не успел этого сделать за поспешным отъездом из Амстердама в Гаагу; теперь же он аккредитивную свою грамоту послам предъявит и даст им с нее список, а просительное письмо и лист королевский в подлиннике пришлет в другой день. На этом простились, и посол был «отпущен на подворье»[1064].