Просьба царя о праздновании победы при Центе в Москве была с готовностью исполнена, как видно из ответов его корреспондентов. «И мы, приняв (11 октября) такую преславную ведомость, — отвечал ему А. Головин, — о победе Бога возблагодарили. Дабы Господь Бог даровал такую ж пресловущую победу над басурманы московскому войску. И по благодарении, господин генералисимус с отцом своим и с ыными с протчими и с нами, собрався в селе Преображенском, на дворе моем банкет учинил; и при том была стрелба ис пушек и из мелкого ружья. А было два полка: генерала Франца Яковлевича да мой. А Семеновской затем не был, что у генералисимуса у Ивана Ивановича (Бутурлина) был свой банкет. А вершился у нас банкет в четвертом часу нощи, и подпивале добре» или, как выразился Виниус, «здесь государи генералиссимы, друг друга упреждая, знаки своего веселиа с шумом великого и мелкого оружиа сотворили, при котором и Ивашко с дядею своим (т. е. Хмельницкого с Бахусом) из своих великих мокрых сребреных и цкляных (стеклянных) можеров в желудки бросали»[1035].

XX. Въезд посольства в Гаагу. Аудиенция у Штатов

XX. Въезд посольства в Гаагу. Аудиенция у Штатов

Еще 12 сентября[1036] церемониймейстер Штатов, состоявший при послах, или, как его называет «Статейный список», «гофмейстер», фон Динтер по поручению нидерландского правительства осведомился у Лефорта о предполагаемом дне въезда посольства в Гаагу для представления Генеральным штатам. Лефорт ответил, что посольство намеревается выехать в Гаагу 15/25 сентября, плыть водой до деревни Форбург, лежавшей в двух милях от Гааги, там переночевать и на следующий день после обеда торжественно въехать в Гаагу, причем депутаты от Генеральных штатов должны встретить послов у моста Горна (Горнбрюгена). Сообщая правительству об этом разговоре с Лефортом, Динтер, вероятно к немалому ужасу правительства, прибавлял, что нельзя еще с точностью определить числа посольской свиты, но что она будет состоять приблизительно человек из 150–160[1037]. 14 сентября в Гаагу был послан Богдан Пристав осмотреть помещения, отведенные послам во дворце принца Маврикия и в двух смежных нанятых для этой цели гостиницах: «Старом» и «Новом Дулене». 15 сентября Динтер представил послам проект «церемониальных статей», определяющих порядок взаимных встреч и проводов послов и депутатов от Генеральных штатов, которые будут назначены состоять при послах[1038].

Вероятно, вследствие задержки из-за рассмотрения этих церемониальных статей отъезд посольства в Гаагу произошел днем позже, чем был назначено Лефортом в приведенном разговоре с Динтером, не 15-го, а 16/26 сентября. Перед отъездом, полагая, очевидно, что посольство уже совсем расстается с Амстердамом, явились к послам прощаться президент и бургомистры амстердамского магистрата, благодарили за оказанную городу пребыванием в нем посольства честь, просили извинения за возможные упущения: если послам «учинена от бурмистров какая невыгода, в том они служебно прощения желают, и то бы им оставлено было». Бургомистры сказали далее, что почитают за радость, что в бытность послов в их городе получены известия о победе под Азовом и о победе цесарцев при Центе, изъявили удовольствие по поводу заключения союзниками мира с Францией и выразили надежду, что не замедлит заключить с Францией мир также и цесарь. Надо думать, со вздохом большого облегчения бургомистры, прощаясь с послами, предложили проводить их при выезде в Гаагу. В заключение они обратились к послам с просьбой, чтобы великий государь, его царское величество, благоволил оказывать жителям их города милость и призрение в их торговых делах и в особенности во время проживания амстердамцев в Москве и в Архангельске. Послы благодарили бургомистров, обещали доложить об их просьбах государю и обнадеживали еще большей, чем прежде, государевой милостью[1039].