У той же хозяйки Аммеренсы, в ее же гостинице «Дулен», но в особом помещении жил третий посол П. Б. Возницын[1195]. Ему на личное его продовольствие было выдано кормовых денег с 21 октября 1697 г. по 1 апреля 1698 г. 1562 ефимка 7 алтын 4 деньги[1196]. С ним вместе жила его свита: дворяне Андрей и Иван Возницыны и их люди, всего 10 человек. По выдаче кормовых денег к свите Возницына причислялся, составляя с ней как бы одну группу, целый ряд должностных лиц посольства, а именно: священник Иоанн Поборский, иногда дьякон Тимофей Евстафьев, который, однако, от своих священнослужительских обязанностей откомандирован был учиться «фейземакалскому делу», т. е. изучать способы поднятия тяжестей посредством блоков[1197]; далее переводчики Петр Вульф и Петр Шафиров, снимавшие себе отдельную квартиру и получавшие, кроме кормовых денег, еще и квартирные на уплату «постоялого», каждый по 2 ефимка в неделю; весь состав подьячих посольства: Михайло Родостамов, Михайло Ларионов, Михайло Волков (последний на некоторое время посылался в Вену), Никифор Иванов, Федор Буслаев, Иван Чернцов, Петр Ларионов, лекарь Иван Термонт и его ученик Алексей Любимов, аптекарский ученик Иван Левкин, толмачи Андрей Гемс и Алексей Змеев, собольщик Иван Михайлов, сторож Иван Афанасьев, 13 человек гайдуков, дворовые люди некоторых из этих лиц, двое солдат: Семен Воронков и Гордей Маковецкий, выехавший в Голландию зимой 1697 г. со стольником князем А. Прозоровским.

Вообще к этой группе третьего посла присоединялись в Амстердаме разнообразные случайные элементы: занесенные на чужбину русские люди, очутившиеся там в трудном положении и искавшие помощи, или иноземцы «польской породы», пригодные на службу в толмачи. В этой группе получающих еженедельно кормовые деньги со свитой третьего посла мы находим уже упоминавшихся выше иноземца польской породы, вышедшего из турецкого плена, Петра Скоровского, принятого в толмачи при посольстве, далее таких же выходцев русских «полоняников» Ивана Петрова и Василия Степанова, потерпевшего кораблекрушение священника Василия Григорьева с сыном. В начале ноября были снова приняты на службу «для толмачества», в котором по мере найма иноземцев-матросов, ремесленников и техников все более ощущалась нужда, и «для посылок» еврей Яков[1198] и поляк Максим Мякишев. Всеми этими элементами как бы обрастает состав посольства. Позже, в январе, в эту же группу зачислены были приехавший в Амстердам с Яковом Брюсом псковский стрелец Демид Налетов и трое холмогорцев, пришедших в Голландию на корабле в матросах: Агафон Кокорин, Евдоким Раковцев и Кондратий Иванов. Всем этим людям назначались еженедельно кормовые деньги, так что вся группа при третьем после, состав которой доходил до шести десятков человек, получала от 120 до 160 ефимков в неделю[1199].