20 декабря посольство получило из Москвы переводы с двух грамот, поданных шведским посланником Фабрициусом «на приезде», т. е. на приемной аудиенции в Посольском приказе. Одна заключала в себе официальное извещение о восшествии Карла XII на престол после смерти отца и об учреждении в Швеции до его совершеннолетия регентства; другая — просьбу о пропуске Фабрициуса в Персию. При вручении грамот в приказе посланник объявил от короля великому государю дары — 300 железных пушек — и просил, «чтобы указал царское величество новгородскому воеводе те пушки», когда они будут привезены в Нарву, принять у нарвского (ругодивского) генерала.

Посланнику дан был в приказе ответ, что «великий государь изволил ту пушечную присылку принять благодарно» и укажет пушки перевезти зимним путем, о чем из Москвы послана грамота новгородскому воеводе[1279].

22 декабря Петр писал князю Ф. Ю. Ромодановскому с подтверждением просьбы о переводе переславского корабля на Волгу; письмо, продиктованное в обычном шуточно-официальном тоне обращения к Ромодановскому как к государю: «Min Her Kenich. Письмо твое, государское, ноября 19-го числа писанное, мне отдано декабря в 20, в котором изволите писать о вашем государском здравии: дабы и впредь Господь Бог продолжил онае на лета многа! В том же писме изволите писать о посылке в Курляндию по жену господина полков[ник]а Блюмберка, о чем уже я до вашей светлости в прежнем моем писме писал. В том же моем в прежнем писме писал я ноипокорнейши к вашей пресветлости о Переславском болшом корабле (чтоб ево вывесть на Волгу, а каким способо[м], то писано в прежнем писме), о котором и ныне подтвержаю, дабы оное дело монаршеским вашим указом исправлено было. — Господин Брюз приехал сюды декабря 19 дня и отдал от вашей пре-светлости писмо, за которое премного благодарствую». К этому писанному чужой рукой тексту сделана собственноручная приписка интимного характера с выговором, вызванным жалобами на Ромодановского полковника Преображенского полка фон Ментдена: «Писалъ Юрья Ѳамендинъ, что жалованья на 205 готъ не дано, такъ же i деншики отняты. Пожалуй, учини, какъ надлежитъ. I будет такъ, для чего безъ вины такъ дѣлать? Piter. Изъ Амстрадама, декабря въ 22 день 1697-го». А затем, уже подписав письмо, Петр сделал уже совсем интимную приписку с гневом и угрозой, вызванными жалобой только что приехавшего в Амстердам Я. В. Брюса, которого Ромодановский подверг пытке: «Звѣрь! Долго ль тебѣ людей жечь? I сюды раненыя отъ васъ приехали. Перестань знатца с Ывашъкою: быть отъ него роже драной»[1280].