15 декабря царь, посоветовавшись с великими послами, продиктовал Возницыну ответ на вопрос, с которым через особо присланное лицо обратился к посольству датский посланник в Амстердаме Плессен: будут ли послы в Дании? Ответ тотчас же был переведен на голландский язык и должен был быть сказан присланному Лефортом. В нем указывалось, что царь еще до прибытия в Голландскую землю имел намерение заехать в Данию, потому что предки короля были с его предками в благополучном согласии, в каком и он, царь, был и есть с королем. Также желал видеть датский морской флот, слыша о нем, что он устроен «зеле изрядно и добрым порядком». Узнав о проезде Деконтия в Польшу, он, царь, просил датского короля о не-пропуске его, однако ответа не получил, и Деконтий со своим флотом был пропущен. В Балтийском море много неприятелей французов, и царскому величеству быть в том море опасно, да и за наступающим зимним временем нельзя. На будущее лето хотя царское величество и имеет нужнейшие пути, однако за любовь королевского величества не миновал бы его, однако если французы, которые намереваются идти в Польшу с большим флотом, получат пропуск, то царь себя вринуть в такое множество неприятелей не может. Если же французам будет отказано, то пусть датский посланник уведомит о том письменно[1275].

16 декабря посольством получено было известие о переменах, происшедших при бранденбургском дворе, — о падении всесильного обер-президента фон Данкельмана. «Писал к великим и полномочным послом, — занесено в „Статейный список“, — курфирста Брандебурского ближней человек Павел фон-Фукс, что курфирст Брандебургский первого своего президента Эбергарта Данкелмана от уряду (т. е. от управления) отставил и отослал от себя прочь, и чтоб они, великие послы, о своем посолском в Галанской земле поведении писали к нему, фон-Фуксену, а он то будет доносить ему, курфистру, со всяким усердием»[1276]. Эта смена правительственных лиц в Бранденбурге была небезразлична для Петра в отношении к польскому вопросу: павший обер-президент был сторонником в Польше Августа Саксонского, а сменивший его на посту первого министра граф фон Кольбе симпатизировал принцу де Конти.

В тот же день, 16 декабря, у послов был только что вернувшийся в Голландию из Вены цесарский посольский дворянин барон Паралелис и говорил, что при цесарском дворе получены известия о победе, одержанной русскими войсками над турками (при Тавани): «У двора де цесарского величества обносится, что царского величества войска сего настоящего году одержали знатную и счастливую над неприятели победу, а та-де ведомость к цесарскому двору дошла из Волоской земли». Цесарь и все его ближние люди радуются победе и воссылают благодарение Богу, но желают уведомиться в подробностях, «каким способам ту победу царского величества войска над неприятелем одержали». Цесарь желает также и ожидает прибытия их, послов, в Вену, где сделаны уже все приготовления к их приему. На будущую весну он намерен двинуть свои войска добывать у турок Белград. Великие послы выразили барону Паралелису благодарность и обещали вскоре вручить ему грамоту к цесарю о победе. Принося поздравления послам, барон, должно быть, делал какие-нибудь особенные реверансы, о чем можно заключать из отметки «Статейного списка», что он «кланялся послам учтиво». Грамоты с известиями о танавской победе к цесарю, а также другим союзникам — в Венецию и Польшу — были отправлены 19 декабря[1277].