В Стокгольм резидент вернулся в ночь на 18 сентября. 20 сентября к нему приехал принимавший его церемониймейстер Спарвенфельдт и сказал ему, «что велено у него, ближнего стольника, поставить по указу короля их караул для того, что-де великого государя войски вошли в их земли и Ругодив во облежании и на Москве их резидента держат за караулом». В Стокгольме было получено, как громом всех поразившее, известие, что русские начали войну. Хилков был арестован. Дипломатическая его миссия кончилась, и начался для него долгий и томительный восемнадцатилетний плен[722].
XLIV. Военные действия под Ригой
XLIV. Военные действия под Ригой
В обзоре военных действий под Ригой мы остановились[723] на штурме саксонцами 15 марта 1700 г. запиравшей вход в устье Двины крепости Динаминде и на последовавшей затем сдаче этой крепости. Этот успех не дал, однако, ожидавшихся от него результатов и нисколько не содействовал скорому взятию Риги, на которое надеялись в саксонском лагере. Обратимся теперь к дальнейшим операциям под Ригой в течение лета 1700 г. и будем следить за ними, опираясь на свидетельства очевидцев, какими в этом случае являются московский резидент в Варшаве Любим Судейкин, сопровождающий короля Августа в лагерь под Ригой, и несколько русских дворян, присылавшихся в королевский лагерь из Новгорода и Пскова со специальной целью наблюдать за ходом военных действий. По отпискам Судейкина и по показаниям этих дворян в Москве и Ф. А. Головин и сам Петр знакомились с положением дел под Ригой.
Со взятием Динаминде почти совпало возвращение короля Августа из его саксонских владений в Варшаву в ночь на 13 марта. Следует все время помнить, что войну со шведами Август начал только в качестве саксонского курфюрста и вел ее только своими саксонскими войсками. Речь Посполитая войны Швеции не объявляла, в военных действиях участия не принимала, почему и шведский резидент продолжал оставаться в Варшаве. Королю предстояло поработать над общественным мнением в Польше, чтобы склонить его к участию в войне. Этим, по свидетельству Судейкина, Август и стал заниматься тотчас же по возвращении в Варшаву, вызвав к себе уже утром 13 марта кардинала-примаса, с которым совещался по вопросу о войне. Король, передает Судейкин, на этом совещании изложил восемь причин, заставивших его предпринять поход на Ригу, среди которых указывались: обязательство короля, внесенное в принятие им при избрании pacta conventa, вернуть Польше отобранные от нее балтийские земли, далее ходатайства рижских граждан и вообще лифляндских обывателей (у которых шведы отняли старинные их права) о принятии их в подданство короля; наконец, король указывал на удобство момента, когда Карл XII находится в войне с Данией и когда у самого шведского населения происходят раздоры и несогласия. Все эти и разные другие причины войны были затем опубликованы во всеобщее сведение[724].