Очевидцами этой стычки были двое псковских дворян братья Иван Большой и Иван Меньшой Вельяминовы, присланные для разведывания из Пскова и приехавшие в лагерь 10 августа. По их наблюдению, для захвата стад было послано человек с 500, захвачено было 2 пастуха да скота с 500 лошадей и с 1000 коров. Вельяминовы, выполняя возложенную на них миссию, пробыли в королевском обозе семь дней, «по обозу ездили и о вестях, и о всяком поведении проведывали и всякого военного устроения смотрили». Сделанные ими наблюдения не удовлетворили их. По их «осмотру» оказалось, что в саксонском лагере «устроения обозного ничего нет», войска стоят, «не устроясь обозом безопасно и не в шанцах, и не в крепких караулех». Отряды расположены при короле, в Августенбурге, в Кобершанце, на острове и во взятых шведских шанцах против рижских ворот; всего войск саксонских и литовских с 12 000 человек. Пушек в обозе Вельяминовы насчитали 31 полковых самых малых — мерою аршина по полтора, да 2 пушки аршина по 4, 47 телег с порохом и полковыми припасами; мортир (мозжеров) совсем не видали. Приступа до их приезда еще не было, и военные люди им сказывали, что впредь без московских войск приступа не будет, что в обозе у них «съестными, хлебными и всякими запасами и конскими кормами гораздо скудно», добывать провиант и конские кормы ездят они верст за 80 и за 100. По показанию осаждающих, в Риге находилось шведской конницы и пехоты с 10 000 человек[738].

22 августа Судейкин был у воеводы иноврацлавского «для уведомления здешних и посторонних ведомостей» и имел с ним беседу. Воевода сообщил ему, что датский король заключил мир с герцогом Голштинским и со шведским королем. Весть об этом уже пришла в саксонский лагерь. Посланник выразил удивление, заметив, что он же, воевода иноврацлавский, уверял его, что датский король не заключит мир со шведами без предварительного соглашения с польским королем. «А ныне то учинено для чего?» Воевода ответил: «Коли-де, вашец, на датского наступил швед, а шведу чинят еще вспоможение англичане, голландцы и герцог голштинский, то-де уже трудно одному против многих противиться». Затем посланник предложил воеводе особенно интересовавший его вопрос: «Будет ли к Риге когда приступ?» Воевода на это сказал: «Где приступать, когда пехоты немного». Король надеется на московское войско. «Видишь-де, вашец: которое войско немецкое в обозе было, и из них 12 000 посланы против шведов для опасения, чтоб к обозу не ворвалися. А теперь в обозе войско невелико. Дурак рижский командант. Если бы я был командантом в Риге, я бы королю (Августу) ночи спать не дал! Чаю, на шведов… напал какой-то страх, не решились выйти из города и против малого отряда, когда от города отгоняли быдло и всякую скотину. Разве что на что-нибудь надеются в будущем, чают себе какого способу!»[739]