А потом святейший патриарх говорил: для чего-де они, посланники, от брата и сослужителя его, от святейшего патриарха Московского, поздравления и благоприветствования не сказали и писания не привезли? И посланники сказали, что великий господин, святейший кир Адриан, архиепископ Московский, всеа России и всех северных стран патриарх по воле Божией немоществует многое время, а они, посланники, отпущены в сие посольство в скором времени из Азова и при самом отпуске видеть им его, святейшего патриарха, не случилось, и для того и поздравления к нему с ними не приказано. И святейший патриарх сказал: о том-де ему ведомо, что высланы они в сию посылку вскоре, и хотя-де он, святейший патриарх, к нему не писывал, однако же он с ними, посланники, писать к нему будет.

А потом изволил сам кушать и посланникам подавал из своих рук водку и конфекты разные и в чашках кагве и шербет. А митрополитом подносил казначей. А дворяном и иным чиновным людем подносили водку ж и конфекты и в чашках кагве и шербет иные келейные старцы.

И потом посланники встали и, восприяв у патриарха благословение, пошли. Провожал посланников святейший патриарх до половины палаты, а митрополиты в сени и с верхнего крыльца до другого крыльца, а патриарши чиновные люди духовные и мирские провожали посланников до лошадей. А лошади взведены были на площадь перед церковь. А народ, которой был в церкви, дожидался посланников вне церкви, у церкви и на той площади»[847].

Но посланники желали не только выезда в церковь и посещения патриарха. Они имели в виду встречи с находившимися в Константинополе или ожидавшимися туда европейскими послами. Видеться с послами цесарским, английским, голландским, венецианским и французским и говорить первым четырем из них о содействии мирным переговорам предписано было данным Украинцеву наказом[848]. Соответственно с этим еще 13 октября они просили Дмитрия Мецевита передать Маврокордато, что им надобно не только бывать в церкви, но по должности своей быть у послов французского, английского и голландского. Когда Мецевит 21 октября сообщил посланникам, что он передал их заявление Маврокордато, но он никакого ответа на заявление не дал, тогда посланники, видимо недовольные, заметили: «Стыдно-де им того слышать, что Александр против того умолчал; они-де люди вольные, куда хотят, туды едут. А тем-де послом давно было належало им по должности своей учинить поздравление. А как-де, даст Бог, придут послы цесарской и венецыйской, и им-де, посланником, надобно того ж дня не для какого дела, но по обычаю гражданскому вежливых народов у них быть и их поздравить. А если-де им в том будет не позволено, и они-де так к ним прикажут, что ради б они с ними видеться, только в том им запрещено и с двора их никуды не спускают. Так же де и с теми послами, которые ныне здесь в Цареграде, желают они видеться не для какого разговору, но только учинить им поздравление. А взаимно-де и они, послы, у них, посланников, будут же. И лучше-де им, посланником, для подозрения от бусурман на християн, под игом их зде живущих, к церкви Божией не ходить, нежели с теми послами не видеться»[849].