Лаврецкий и Протопопов заметили, что статья о полоняниках была раньше принята, «договорена и на мере постановлена», и тогда Маврокордато против нее не возражал, а теперь вносит прибавки неизвестно для чего. Прибавка визиря, однако, была принята без всяких возражений, и этот пункт в окончательном тексте изложен в таком виде: «А буде меж странами согласиться невозможно будет, или свидетельствами или клятвами свидетельствованная цена да заплатится, или наипаче от тех, которые во время войны взяты суть, вольно буди со владельцем полонениковым окупом или разменою без принуждения уговор чинить и начальники мест все смирить да потщатся и всякой спор в таких свобождениях приличною честностию и преусердствованием меж странами да розоймут».

Первую поправку Маврокордато должен был защищать, так как посланники выдвинули со своей стороны также поправку: не освобождать из Московского государства пленников, принявших христианство. Маврокордато настойчиво возражал против соответствующей поправки с русской стороны, отстаивая, однако, свою. Он говорил, что подобной поправки нет в Карловицких договорах с цесарем, с Польшей и с Венецией. Он и сам не басурманин, а истинный христианин; если бы какая-нибудь опасность грозила христианству без оговорки с русской стороны, он бы сам о том посланников предостерег. У христиан пленникам-басурманам принуждения к христианской вере не бывает, басурмане-пленники принимают христианскую веру добровольно, и такой человек, приняв добровольно христианскую веру, возвратиться в басурманство не захочет. Наоборот, турки пленников-христиан к басурманской вере принуждают насильно, и поэтому если бы в договоре позволить таких пленников освобождать выкупом или разменом, то «ни единая б душа христианская здесь бы не осталась и со многою радостию, покинув бусурманство, обращалась бы по-прежнему в христианство и таким бы порядком давно бы Константинополь запустошился». Поэтому в статье о пленных и нужна такая «сберегательная речь». За побасурманенными пленниками здесь зорко наблюдают, «зело стерегут и смотрят», в чем Маврокордато ссылался на царьградского и иерусалимского патриархов. Посланникам, наоборот, нечего опасаться за пленных-мусульман, принявших в Московском государстве христианскую веру. Турки об освобождении своих пленных вовсе не заботятся: «Для своих полоняников ни в которое государство не ездят и об них не воспоминают». Татарам, если бы они когда за пленными в Московское государство и приехали, можно отдавать на размен или на выкуп негодных полоняников, а «надобных», хороших и принявших христианскую веру отдавать не для чего, да и татары принявших христианство своих пленных никогда просить не будут, потому что они таких людей ненавидят и ими гнушаются[1114].