Турки, однако, не стали настаивать на своих новых предложениях, с которыми они выступили на XXII и XXIII конференциях, о разорении новых азовских городков: Таганрога, Павловска и Миуса, и от этих предложений отказались. 28 июня Александр Маврокордато прислал к посланникам Дмитрия Мецевита прямо с заседания дивана с поздравлением по случаю наступающего праздника апостолов Петра и Павла и тезоименитства московского государя и с объявлением, что по докладу рейз-эфенди и его, Маврокордато, великому визирю, составленному ими в пользу посланников, дело о мирных статьях обсуждалось в диване и «по многим спорам и разговорам султан и великий везирь указали и вся дума приговорила» оставить мирные статьи в том виде, как они были приняты на первых двадцати одной конференции по 12 июня, а возникшие затруднения о новопостроенных азовских городках, о которых говорено на XXII и XXIII конференциях, велеть отставить. Поэтому Маврокордато просил посланников договоренные и постановленные статьи писать набело на латинском и на славянском языках, а они, турки, будут писать их набело на латинском и турецком языках. Когда статьи будут набело переписаны, назначен будет размен договоров. Присланные к нему в тот же день Лаврецкий и Протопопов сказали, что предисловие у них набело уже написано, а статей еще не писали, потому что надобно еще раз совместно их прочесть, чтобы латинский текст с обеих сторон во всех «речениях» был сходен, и пригласили его на такое чтение. Маврокордато заметил, что в статьях никаких изменений по сравнению с принятым текстом нет, и разница только в некоторых незначительных выражениях, а именно: в статье 2 о землях казыкерменских городков написано было «а земли их», а султан велел написать «с своими землями», затем «учинена небольшая приправочка», для обеих сторон нужная и не вызывающая возражений, — в конце статьи 8 включены слова: «да не дерзает творить». В этом месте трактата говорится, что о заключении мира будет возможно скорее объявлено в порубежных местностях, хранение его подкрепится указами и никто под «прежестокими казнями весьма что неприятельское да не дерзает творить»[1140]. Наконец, третье отличие латинского текста турок сравнительно с латинским текстом русской стороны заключалось в начале той же статьи 8 и состояло в том, что Маврокордато написал слово colonis (подданным): «И подданным их же никаких набегов и неприятельств да не творят», а посланникам рекомендовал написать другое слово subditis: «И та речь „подданным“ по-латине толкуется и пишется субдитис. А у него-де, Александра, написано колонись, и то слово колонись на латинском языке толкуется — поселенники. И они б, посланники, с своей стороны велели написать против прежнего: субдитис, се есть подданные». Ему, Александру, изменить свой текст уже невозможно, потому что он доложен султану и утвержден им. «Только в том никакого опасения они б, посланники, не имели для того, что на турском языке те обе речи „субдитис“ и „колонис“ единым слогом толкуются и за едино слово называются».