Русские по поводу разноречия в статье 2 подняли было опять старый вопрос о разночтениях в статье 5, о чем много было споров ранее, пытались поставить условие, которое ставили прежде: согласятся на выражение «с своими землями» в статье 2, если турки примут выражения о Сечи Запорожской: «где ныне казаки живут», «близ реки Днепра», «а места их» в статье 5. «А буде он, Александр, вышепомянутых трех вещей в 5-й статье не напишет, то и им, переводчику и подьячему, ничего во 2-й статье переправливать не велено ж». Маврокордато резко отклонил это условие: «О том-де о всем уже говорено и переговорено и больше ныне говорить о том ненадобно». Он готов был бы им и уступить, но это невозможно, потому что его текст закреплен султанскою рукою, в чем он «свидетельствуется Господом Богом и знаменуется крестным знамением со многою клятвою… Сами б де они, посланники, рассудили и помыслили, что может ли кто учинить то, чего кому указом государским делать или творить не положено». Разница в статье 2 состоит теперь уже только в том, что посланники пишут «а реченные места (т. е. казыкерменские городки) с своими землями», а в тексте Маврокордато сказано просто «с своими землями» и приписать ему слов «а реченные места» в утвержденном султаном тексте невозможно, и «того прибавить ему не сметь». Пусть они, посланники, напишут в своем тексте с прибавкой «а реченные места»; он возражать не будет.
После этих переговоров состоялась считка черновых латинских текстов: «И те статьи все от слова до слова они, переводчик и подьячей, с ним, Александром, прочли». Окончательно принять выяснившиеся разночтения без ведома посланников они все же не могли. Маврокордато просил поторопиться с изготовлением беловых текстов к 1 июля, когда произойдет размен.
Посланники согласились на установленные разночтения в текстах и на следующий день, 29 июня, уведомили Маврокордато, что «к назначенному дню готовятся и договоры писать велели».
Маврокордато просил сообщить о числе людей в свите, с которой посланники будут у визиря при размене договоров, потому что всем этим людям даны будут кафтаны[1141]. Посланники подали список в 35 человек[1142].
XVIII. Размен трактатов. Отправление гонцов в Москву с известием о заключении мира
XVIII. Размен трактатов. Отправление гонцов в Москву с известием о заключении мира
Размен трактатов состоялся не 1 июля, как предполагалось, а 3-го, «в праздник пренесения святых мощей Филиппа, митрополита Московского и всея России чудотворца», как отмечено в «Статейном списке». Обычным торжественным поездом посланники отправились на двор великого визиря; слезли с лошадей на нижнем рундуке, где стояли визирские «делии» в сербском платье, человек 15. На верхнем крыльце их встречали: чаушский эминь-ага, чаушский казнодар, китяп-ага и Николай Маврокордато. Посланники отведены были в палату, в которой великий визирь слушает доклады и где теперь им с турецкими уполномоченными предстояло заняться окончательной сверкой беловых текстов. Среди палаты встретил их Маврокордато, обратившийся к ним с приветствием: «Да будет приезд их, посланничей, благоприятен и во дни сем преизрядном и светлосияющем да управит Господь Бог настоящее дело во всяком благом поведении». Посланники ответили, что и они «совершения настоящего дела усердно желают». Затем вошел рейз-эфенди, и после взаимных поздравлений посланники и уполномоченные сели по местам.