Между тем посланники начали свои выезды и визиты. 9 июля они выезжали для поклонения образу Богородицы в Мавромольский монастырь, «которой стоит на горах близ Черноморского устья. И после вечерни было молебствование о многолетном здравии великого государя, его царского величества, и сына его государева благоверного государя царевича и великого князя Алексея Петровича. И по совершении молебного пения дали игумену с братиею на милостыню 50 левков. И в том монастыре ночевали и слушали Божественной литоргии. И приехали оттуду в Царьград к себе на посольской двор июля в 10 числе»[1166].

Визиты к иностранным послам не обошлись без осложнения. 12 июля посланники оповестили послов цесарского и французского о своем намерении их посетить на следующий день после полудня и сначала побывать у цесарского посла, а затем у французского. Послы отвечали, что с охотою будут их ожидать. Однако на следующий день, 13-го, французский посол прислал толмача спросить, действительно ли посланники желают посетить сначала цесарского посла, а затем уже его, французского. Когда посланники подтвердили такое свое намерение, толмач сказал, что если это так, то «тем его превосходительство не довольствуется». Посланники урезонивали толмача: другое бы дело, если бы немецкий посол был у какого-нибудь короля, а не цесарский, тогда бы они отдали первенство французскому послу; но обойти цесарского посла им невозможно, потому что все государи в Европе цесаря почитают. Толмач, со своей стороны, приводил аргументы, указывая на то, что государство Французское древнее, и прежде Немецкое государство было под владением французского короля, и эти оба государства в равной чести, а у турок французский посол в большем почитании, нежели цесарский. Но так как посланники все же стояли на своем: посетить французского посла раньше, чем цесарского, им невозможно, то толмач сказал: «Когда они, посланники, хотят быть прежде у цесарского, то буди в воле их. А французской-де посол не будет тем доволен… и чтоб они, посланники, от посла цесарского к нему, французскому, оратору (послу) не заезжали!» Посланники пытались возражать: «Знатно, он, оратор, не хочет их, посланников, иметь в дружбе и для того такие и отговорки чинит». Толмач говорил: «Совершенно оратор видеться с ними желает, только б учинили они так: прежде виделись с ним, а потом с послом цесарским». Когда посланники уже в третий раз повторили, что они поступить так не могут, толмач сказал: «Когда-де им учинить так невозможно, то от цесарского б посла к нему, французскому оратору, они не заезжали»[1167].