Гейнс говорил в своей февральской депеше, что, запрещая балтийскую торговлю, царь имел намерение сосредоточить русскую «отпускную» торговлю в Архангельске, с тем чтобы ее вели русские купцы на русских торговых кораблях, и что для этой цели он приказал строить у Архангельска торговые суда. Действительно, как раз в 1700 г. в Архангельске заметно оживленное кораблестроение. На казенной Соломбальской верфи по именному указу были заложены в этом году шесть торговых кораблей, которые строились под надзором датчанина Елизария Избрандта. Началось тогда же и частное кораблестроение[1204].

Как раз в то время, когда Гейнс писал свою депешу, в феврале 1700 г., была дана жалованная грамота на кораблестроение двум энергичным предпринимателям, поморским черносошным крестьянам по происхождению, тогда уже состоявшим в гостиной сотне, Осипу и Федору Андреевым Бажениным. У Бажениных в их родовой вотчинной деревне Вавчуге в 13 верстах от Холмогор имелась уже водяная лесопильная мельница, с которой они возили распиленный тес в Архангельск, где и продавали его иноземным купцам. Задумав расширить дело, Баженины еще в 1696 г. подали челобитье о дозволении им при пильной мельнице устроить корабельную верфь и на ней строить корабли «против заморского образца для отпуску с той нашей пильной мельницы тертых досок за море в иные земли». Ответа тогда на это ходатайство не было. Но когда они в январе (25) 1700 г. возобновили свое челобитье, ответ тотчас же последовал: 2 февраля им уже была дана жалованная грамота. В челобитье они вновь заявляли, что у них есть давнее, «из многих лет», намерение строить из выработанных на их лесопильном заводе досок свои корабли и яхты, возить на них доски и иные русские товары за море. Это намерение шло как раз навстречу мероприятиям Петра, с такой страстью занимавшегося тогда кораблестроением, воодушевленного меркантильными стремлениями того века и объятого желанием положить начало русской морской торговле. Ведя переговоры о мире, русские посланники в Константинополе добивались по его наказу включить в мирный договор статью о свободе русским военным кораблям Азовского флота заниматься торговлей по Черному морю, на что турки не согласились. Понятно, с каким удовольствием должен был встретить Петр предложение Бажениных, и в грамоте отмечалось, что она дается им «за желательное их к нам, великому государю, усердное радение и к корабельному строению тщание». Грамота предоставляла Бажениным право в их вотчине при пильной мельнице строить корабли и яхты, нанимая для постройки вольным наймом мастеров иноземцев и русских людей, и на этих судах возить от города Архангельска за море русские «указные» (т. е. дозволенные к вывозу) товары. На свои суда им предоставлялось право нанимать и свободно держать на своем иждивении шкиперов, штурманов и матросов из иностранцев и русских людей. Архангельским воеводам и бурмистрам предписывалось у них с судов этих людей никуда не брать.