Израиль в Иерусалиме одинок, и от слабости несколько не в себе. Она должна торопиться к нему, поднять ему настроение. Вместе они будут читать отпечатанный на пишущей машинке текст, и она осторожно будет оспаривать его замечания или соглашаться с ними.
Душевно и физически опустошенной она едет в Иерусалим. Не трогает ее болтовня и сплетни за ее спиной о частных заработках, попадающих в карманы таких паразитов, как она и Израиль. О каких дежурствах может идти речь, когда Израиль нуждается в ней. Приступы мигрени не дают ей встать на ноги, и, при этом, ни на миг ее не оставляют мысли, например, о том, что социал-демократы не остановили кризис, поразивший Германию в 1930, и, по сути, похоронили Веймарскую республику. Она обвиняет социал-демократов в том, что ни не были готовы действовать против крупных работодателей, из боязни, что коммунисты используют организованные группы для усиления своих позиций. Страх перед коммунистами бросил Германию в руки политических мошенников. На стенах больших ресторанов висят объявления: «Нищим, просящим милостыню, цыганам, собакам и евреям вход воспрещен!» Гейнц ведет свои войны и ни за что не хочет смириться с действительностью. Посетители ресторанов пытались втянуть наглого еврея в драку.
«Я не дам им прогнать себя…»
«Ты с ума сошел, тебя убьют!» – остерегают его домочадцы и друзья.
«Я не собираюсь убегать от нацистов!»
В воскресенье нацисты обходили рестораны и трактиры, произносили речи и приглашали весь город на танцевальный вечер. Они распевали песни, запугивая горожан.
Френкели часто посещали кафе Цитмана в Пренслау. Владельцы кафе воспитывали обиженных судьбой детей-инвалидов вместе со своими детьми, светловолосыми, голубоглазыми девочками и мальчиками. Дед Наоми водил туда своих внучек и внуков, ибо нигде не было таких вкусных и свежих сладостей. И не скупился на чаевые.
В 1960, будучи в Германии, Наоми посетила это кафе в память о покойном деде. Владельцы кафе сменились. Она спрашивала, какова судьба Цитманов и их детей. Ей ответили, что нацисты посадили всех на грузовики и увезли. Исчезли, как будто и не существовали. Уничтожили всех, и в первую очередь детей-инвалидов и душевнобольных.