Получила твое письмо и успокоилась. Когда вернулась домой, малышка уже ждала меня у порога. Все, конечно, слышали передачу по радио, искренне меня поздравляли, говорили, что гордятся мной. Кибуц меня защищает, и все же еще чувствуется недоброжелательство.
Влияние статьи в «Маариве» уже ощутимо. Со всех сторон сыплются приглашения выступить. Откликнулась я лишь на одно приглашение в Кириат Хаим – прочесть лекцию о молодой германской литературе. Субботу мы провели в Мишмар Аэмек, Внучка, дочь Веред, симпатичное дитя, крепкое и активно реагирующее на окружение существо. Мими на четвертом месяце беременности.
Влияние статьи в «Маариве» уже ощутимо. Со всех сторон сыплются приглашения выступить. Откликнулась я лишь на одно приглашение в Кириат Хаим – прочесть лекцию о молодой германской литературе. Субботу мы провели в Мишмар Аэмек, Внучка, дочь Веред, симпатичное дитя, крепкое и активно реагирующее на окружение существо. Мими на четвертом месяце беременности.
Йехудит очень по тебе скучает. Очень радовалась, рассматривая свое фото со мной в газете «Маарив».
Йехудит очень по тебе скучает. Очень радовалась, рассматривая свое фото со мной в газете «Маарив».
Много пишу. Печаль героев передается и мне. Вечера мои пусты, а о ночи вообще не хочу говорить.
Много пишу. Печаль героев передается и мне. Вечера мои пусты, а о ночи вообще не хочу говорить.
Я много думаю о твоей учебе. Надеюсь всем сердцем, что на этот раз ты будешь удовлетворен. Но не обманывай себя, что в течение года ты добьешься всего, чего хочешь. Год это лишь начало, и не требуй от себя слишком много. Не забывай время от времени названивать друзьям. Не замыкайся.
Я много думаю о твоей учебе. Надеюсь всем сердцем, что на этот раз ты будешь удовлетворен. Но не обманывай себя, что в течение года ты добьешься всего, чего хочешь. Год это лишь начало, и не требуй от себя слишком много. Не забывай время от времени названивать друзьям. Не замыкайся.
С любовью,
С любовью,
Твоя Наоми
Твоя Наоми
Глава двадцать третья
Глава двадцать третья
Таинственная атмосфера окутывает дом президента государства Израиль Залмана Шазара на улице Бальфур в Иерусалиме. Он, вместе с давним своим товарищем профессором Гершомом Шаломом, пытается расшифровать скрытые в судьбе еврейского народа явления прошлого. Еще в юношестве, когда они жили в пансионе Струк в западном Берлине, между Гершомом Шаломом и будущим президентом завязалась глубокая духовная связь. Шалом был выдворен родителями из дома за свои радикальные взгляды на еврейство Германии, и пристрастие к сионистским идеям. Отец его был против его увлечений математикой и учением Каббалы. Поэтому 18 июня 1917 Залман Шазар был единственным, кто проводил его на рассвете к воротам воинской казармы. Прощаясь у входа в военный лагерь, Залман расцеловался с ним по русскому обычаю, дал ему в руки Книгу Псалмов Давида, и быстро ретировался. На первой ее странице было написано – «Да хранит Всевышний тебя от всех зол, сбережет душу твою, 25 Сивана, года 5677 от сотворения мира». Эта Книга всегда с Шаломом и по сегодняшний день.