«Здравствуй, Салли, я специально для тебя приготовила творог», – сказала Мириам и поторопилась в кухню. Наоми следила за ее движениями и удивилась, как она лебезит перед этой женщиной, которая чувствовала себя как дома. Гостья с любопытством изучала Наоми, и лицо ее посветлело. Наоми смотрела на морщины на лице гостьи, говорящие о ее возрасте. Вернулась Мириам и поставила на стол глубокую миску с творогом. В гостиной воцарилась тишина. Салли поглощала огромное количество творога, и шляпа плясала на ее голове. Насытившись, она остановила взгляд на печальном лице Наоми.

«Салли, комната твоя готова. Никто туда не заходил».

Женщина сжала кулаки, стукнула себя по лбу и проронила: «Ты связана с искусством. Ты художница или композитор… Нет! Нет! Всё – твой рот! Ты невероятно умна! Я должна в этом разобраться».

Она сосредоточила взгляд Наоми и, словно в трансе, и сказала по-немецки: «Твоей дочке не следует принимать таблетки против аллергии. Ты надела желтое платье, когда дочку укусила пчела. Ты не должна беспокоиться. Она у тебя сильная. Но остерегайся желтого цвета. Он принесет тебе беду.

Наоми потрясли толстые губы женщины, с такой уверенностью говорящие об аллергии девочки, словно бы кто-то ей это нашептывал.

Тем временем, Мириам принесла из кухни еще одну полную миску творога.

Наоми замкнулась в себе. «Как я не осознала сразу! Тебя постигла ужасная катастрофа», – отодвинула от себя миску с творогом, хлопнула ладонями себя по коленям, и почти выкрикнула:

«Ты никогда не забудешь своего покойного мужа. Как бы ты ни старалась, тебе не удастся его забыть. Он – часть тебя. ты ни старалась, тебе не удастся его забыть. Он – часть тебя. Душа его порхает вокруг тебя. Душа его в небе еще не созрела, чтобы соединиться с тобой. Придет день, когда ты почувствуешь, что вы снова соединились. Он будет сопровождать тебя во всех твоих делах. Но день этот еще далек».

Мириам пыталась что-то сказать, но Салли не дала ей вставить слово, и продолжала говорить:

«Ты дала дом мужу, была верной женой, Мириам, но понять такого человека, как Эшколь, ты не сумела. Ты не должна из-за этого переживать, ибо это же самое, что я тебе скажу, что ты не умеешь играть на фортепиано. А Эшколь умел».

Салли знала, что в душе Эшколь был несчастен. Он рассказывал ей, как тоскует по первой своей жене, которую очень любил, и так и не может преодолеть эту тоску. Вымотанная напряжением, Салли ушла в свою комнату, оставив Наоми сидящей в кресле.

«Есть в ней настоящие магические силы, – сказала Мириам, еще более усилив любопытство Наоми, – ее способности проверяли в институтах США. С ней встречаются генералы Армии обороны Израиля, министры правительства. В дни экономического кризиса она была тайным советником Леви Эшколя. В те дни его беспокоило, что многие покидают страну в страхе перед приближающейся войной, который испытывало и руководство и общественность. В дни «ожидания» накануне Шестидневной войны, когда атмосфера в стране была тяжелой, даже начальник Генерального штаба армии Ицхак Рабин, по совету Эшкола, встретился с Салли. «Не бойся, из войны вы выйдете большими победителями. Бог на вашей стороне».