Биографии и МемуарыКоролева в ракушке. Книга вторая. Восход и закат. Часть втораястр 320
Светлый фон
Мы вернулись из больницы с суровым приговором. Врачи решили не проводить операцию, ибо упустили время и были уверены, что операцию он не выдержит. Мы понимали оба, что это значит, и последние годы мы жили под сенью смерти. Но эти три года были самыми счастливыми в нашей жизни. Чем больше ухудшалось его здоровье, тем более очищался его дух. Прекрасные вещи он писал именно в эти годы, как статью «Революция и Каббала» о профессоре Гершоне Шаломе, опубликованную в журнале «Отечество», и большой труд о раввине-бунтовщике Йехуде Арье из Медины. И чем беспомощней мы становились перед болезнью, тем сильнее укреплялись духом и связью между нами. Преследуемые страшной угрозой, мы ощущали каждый миг, как часы, дни, недели, месяцы, годы. Как вечность. Мы были до такой степени счастливы, что начали обманывать себя мыслью о начале выздоровления, что можно силой любви спасти жизнь. Последнее лето мы жили на квартире Гершона Шалома, в Иерусалиме, все стены которой закрыты книгами. Израиль ходил между ними, как человек, мечты которого осуществились. Но в это последнее лето он страдал сильнее, чем всегда. В один особенно жаркий день он попросил меня читать ему стихи. Я нашла среди книг профессора стихи Райнера Рильке. Но Израиль хотел читать лишь Ваши стихи. Я поехала в книжный магазин, и купила Вашу последнюю книгу стихов.

Мы читали до полуночи. Я вижу перед собой темную комнату с множеством книг на полках вдоль стен, и полоску света на Вашей книге от лампочки, висящей над нашей постелью, и книга как бы отделяет свет от темноты. Внезапно голос Израиля, который читал мне стихи, словно бы потерялся между книгами. Той ночью я почувствовала, что катастрофа ощутимо приближается к нам. Израиль же ощутил эту ночь, как глубокое переживание, и с этого момента он вспомнил о долге, и начал думать о написании работы о Вашем творчестве. Несколько месяцев до своей смерти он попросил меня найти его статью о Вас, которую опубликовали в бюллетене семинара в Гиват Хавиве. Он начал ее редактировать. Она лежала у него на столе, когда случилась катастрофа. Посылаю Вам стихотворение, написанное Израилем в больнице Тель Ашомер, и найденное мной среди множества его стихотворений, заложенных им в его дневник. Он писал стихи в моменты счастья и в моменты отчаянья, когда хотел заглушить крик от боли.

Мы читали до полуночи. Я вижу перед собой темную комнату с множеством книг на полках вдоль стен, и полоску света на Вашей книге от лампочки, висящей над нашей постелью, и книга как бы отделяет свет от темноты. Внезапно голос Израиля, который читал мне стихи, словно бы потерялся между книгами. Той ночью я почувствовала, что катастрофа ощутимо приближается к нам. Израиль же ощутил эту ночь, как глубокое переживание, и с этого момента он вспомнил о долге, и начал думать о написании работы о Вашем творчестве. Несколько месяцев до своей смерти он попросил меня найти его статью о Вас, которую опубликовали в бюллетене семинара в Гиват Хавиве. Он начал ее редактировать. Она лежала у него на столе, когда случилась катастрофа. Посылаю Вам стихотворение, написанное Израилем в больнице Тель Ашомер, и найденное мной среди множества его стихотворений, заложенных им в его дневник. Он писал стихи в моменты счастья и в моменты отчаянья, когда хотел заглушить крик от боли.