Но чего же тут гневаться?! Если личность того заслуживает, к ее судьбе обращаются подчас не один и не два — множество авторов. Никто их не путает, хоть реальные факты, о которых биографы повествуют, одни и те же (какими же еще они могут быть, если речь идет не о вымышленной, а о подлинной биографии?), но изложение их и трактовка — всегда разные.
Василий Васильевич — пасынок Лили Юрьевны, проживший десятилетия в самом близком общении с ней. Он ее наследник и душеприказчик. Его стремление воздвигнуть ей памятник, представить ее такой, какой видится она ему, влюбленному в нее и свято чтущему память о ней, заслуживает всяческого уважения. Лиля Брик не ошиблась, доверив ему исполнение ее воли, он выполнил это с честью.
Василий Васильевич — автор великолепно написанных, интереснейших мемуаров «Прикосновение к идолам». Много страниц посвящено в них, естественно, и Лиле Брик. Ни один биограф Лили, в том числе и автор этих строк, не мог и не сможет обойтись без его ценнейших мемуарных свидетельств. Такова вообще судьба всех мемуаров — они дают богатый материал для биографа. Литературная биография, однако, совсем иной, принципиально иной жанр. Тому, кто был связан с героем теснейшими семейными узами, быть его биографом никогда не удавалось и не удастся. Для достоверной биографии, по моему глубокому убеждению, нужен взгляд извне, а не изнутри.
Близкие люди, с истинным благоговением относящиеся к памяти о Лиле Брик, сохранили для истории мельчайшие детали ее образа жизни, вкусов, пристрастий, впечатлений — и как она могла из старых тряпочек сшить дивную занавеску, и какие духи предпочитала, и что из книг или фильмов ей нравилось, а что отвергалось. И это прекрасно. Но все такого рода подробности интересны лишь постольку, поскольку это касается значительной личности, органично вписавшейся в свое время, отразившей всю его сложность, его драматизм, его противоречия. Вне этого контекста, в отрыве от всего, что происходит за окнами своего дома, они не имеют общественного интереса.
Разумеется, жизнь любого человека сама по себе интересна и ценна, но она имеет право на внимание других людей лишь в том случае, если в этой жизни отражается время. Так что не обилием бытовых подробностей, любовно воспроизведенных домашними в ее жизнеописании, значительна персона Лили Брик, а тем, какое место она реально занимала в общественной и культурной жизни того времени.
Достоверный портрет человека, прожившего долгую и сложную жизнь, неизбежно требует для своего воссоздания разных красок. Попытка ограничиться только одной оказывает «модели» дурную услугу: в такой портрет просто невозможно поверить. Картина получается объективной при том лишь условии, что углы не сглаживаются, что правда предстает во всей своей наготе, без грима и умолчаний. Работа над полной драматизма, неразгаданных тайн и множества белых пятен биографией Лили Брик не была для меня ни в каком, даже самом условном, смысле прикосновением к идолу.