Председатель Думы Родзянко и целая толпа радостно возбужденных членов Думы встретили государя в вестибюле горячим «ура!». Государь волновался. Прошли в Екатерининский зал, где был отслужен молебен по случаю взятия Эрзерума. Видны были Штюрмер, все министры, послы Бьюкенен и Палеолог[87].

Затем государь, видимо волнуясь, произнес речь. Родзянко отвечал своим громовым голосом с большим подъемом.

— Великий государь, — закончил он свою речь, — в тяжелую годину войны еще сильнее закрепили вы сегодня то единение ваше с верным вам народом, которое нас выведет на верную стезю победы. Да благословит вас Господь Бог Всевышний. Да здравствует великий государь всея Руси. Ура!

Окруженный тесным кольцом депутатов, государь прошел в зал заседаний. Раздалось «ура!», пение национального гимна и опять «ура!». Государь расписался в золотой книге, обошел некоторые помещения, говорил с депутатами. Улучив удобную минуту, Родзянко просил государя воспользоваться таким удобным моментом и объявить о даровании стране ответственного министерства. Улыбаясь, государь ответил, что подумает.

Государь отбыл, провожаемый восторженными криками. Подъем был необычайный. Я задержался на некоторое время в Думе. Там остался великий князь Михаил Александрович. Ему приготовили ложу. С ним оказалась и его супруга Н. С. Брасова. Настроение продолжало быть приподнятым. С отъездом государя из своих комнат стали появляться социал-демократы и иные члены Думы, не желавшие видеть монарха. Депутат — министр внутренних дел Хвостов — широко улыбался. Его товарищ Белецкий казался смущенным и не в себе. Он чего-то хлопотал. Хотя, в сущности, там ему совершенно нечего было делать, разве что смотреть и наблюдать. Сессия открылась в 3 часа 15 минут речью Родзянко, отметившего историческое значение приезда в Думу монарха. Ему много аплодировали. Затем впервые говорил новый премьер Штюрмер. Осанистый старик читал свою речь едва слышным голосом и произвел жалкое впечатление своим старчеством. Было неловко, что это главный представитель правительства. Говорившие после него военный министр Поливанов, любимец общественности, и министр иностранных дел Сазонов имели большой успех.

В тот же день государь посетил Государственный совет, где встреча была солидней и задушевней. И государь там чувствовал себя свободнее и более по себе.

Однако небывалому еще акту внимания государя к народному представительству не суждено было повлиять благотворно на положение в тылу, на что надеялись оптимисты. Ближайшей тому причиной был тот начавший развертываться в те дни колоссальнейший скандал Хвостов — Белецкий, Распутин — Ржевский, которого еще никогда не производила русская бюрократия и о котором подробно говорится ниже. Расстроенный началом этого скандала, государь принял 10 февраля министра Хвостова, который и осветил скандал так, как было ему выгодно, и обманул государя в полной мере, но ненадолго. В тот же день государь выехал в Ставку.