На пути автомобиль застрял в снегу. Толпа бросилась к царице. Хватали за руки, целовали, плакали. Пожилые крестили автомобиль. Крестились, глядя на царицу. Из монастыря проехали в Дворянское собрание. Там был великолепный лазарет. Были приготовлены санитары — поднять царицу в кресле на второй этаж. Она сказала губернатору: «Я так себя хорошо чувствую у вас, что готова подниматься по какой угодно лестнице, мне не надо санитаров».

Дамский комитет встретил царицу и поднес 5000 рублей на раненых. После обхода был предложен чай. К нему пригласили офицеров и сестер милосердия. Царица просто разговаривала с Иславиной, высказала ей похвалу за то, что та с дочерью работают как сестры милосердия. Рассказала, как сама работает, как конфузится, когда приходится вести заседания как председательнице. Поехали в Знаменский собор. Приложились к чудотворной иконе Знамения.

Царица купила маленькую иконку для государя. Послав ее в Ставку, просила повесить над кроватью. В собор привезли и чудотворную икону Николая Чудотворца. Все прикладывались. Царица восторгалась храмом. Посетили затем часовню с новоявленной чудотворной иконой, лазареты Земского и Городского союзов и к 6 часам вернулись на вокзал. Хор трубачей запасного гвардейского Кавалерийского полка встретил уланским маршем. Городской голова и купеческий староста поднесли икону, букет, фрукты. Дебаркадер был полон публикой. Царица сердечно благодарила Иславина, передала ему поклон от государя и пообещала приехать с государем весной. Под звуки гимна и крики «ура!» поезд тронулся, и через четыре часа царица с семьей уже была у себя в Царском Селе. Она была в восторге от посещения Новгорода, от всего того, что видела, слышала и перечувствовала. «Я вам говорила, — повторяла она близким, — что народ нас любит. Против нас интригует только высшее общество и Петербург».

На другой же день царица стала приготовлять подарки для новгородских церквей и монастырей, и скоро князь Жевахов повез туда несколько ящиков царских подарков. Иконку, украшенную драгоценными камнями, повез князь и старице Марье Михайловне. Она скончалась 1 февраля 1917 года. На гроб был послан царицей белый крест из живых цветов.

12 декабря царица обедала у А. А. Вырубовой с Распутиным. Она рассказывала о своих впечатлениях от посещения Новгорода, о восторженной встрече. Старец слушал довольно равнодушно. Все последние дни он очень нервничал. Было ему не по себе. По телефону то и дело угрожали, что его убьют. Протопопов же, а особенно Бадмаев, Белецкий и Мануйлов, каждый по-своему, растолковали ему, что готовится в России, как серьезно надо предупредить обо всем царицу. И вот, выслушав царицу, он стал говорить. Дума, союзы, либералы, революционеры, газетчики — все против царя, против нее. Трепову верить нельзя — якшается с Родзянко. Верить можно только Протопопову. Только на него можно положиться. Надо действовать.