Государь, осведомленный про дружбу Бьюкенена с представителями оппозиции, принял Бьюкенена строго официально, по этикету и холодно. Даже не попросил сесть. Выслушав о внешней политике, государь сообщил, что вместо умершего в Лондоне нашего посла графа Бенкендорфа туда предполагается назначение Сазонова. На неуместное же представление Бьюкенена о необходимости изменить внутреннюю политику государь дважды дал резкий ответ, а на третью попытку распрощался с послом. Бьюкенен был обескуражен. Вернувшись в Петроград, он пригласил к себе Мориса Палеолога и поведал ему о своей неудаче.

А во дворце еще прочнее установилось мнение, что английский посол стоит на стороне тех, кто подготавливает переворот. В некоторых гостиных перешептывались, что будто бы Бьюкенен поддержит возведение на престол одного великого князя. Легенда фантастическая, дикая, но и время было дикое и фантастическое.

Недаром же один из убийц Распутина серьезно говорил после убийства о возможности возведения его на царский престол.

Время было дикое…

Великий князь Александр Михайлович, вспоминая про свое пребывание в те дни в Петрограде, писал позже: «Самое печальное было то, что я узнал, как поощрял заговорщиков британский посол при императорском дворе, сэр Джордж Бьюкенен. Он вообразил себе, что этим своим поведением он лучше всего защитит интересы союзников… Император Александр III выбросил бы такого дипломата за пределы России, даже не возвратив ему его верительных грамот». Так говорит великий князь, во многом критикующий то время.

Позже бывший полковник Самуэль Хоар, сделавшийся знаменитостью, негодовал в своих воспоминаниях на то, что правые круги считали его в то время подстрекателем к убийству Распутина. Но он признается, что Пуришкевич, придя к нему, сообщил ему лично, что они убьют Распутина. Было бы интересно знать, кого же из русских властей предупредил тогда полковник Хоар о подготовляющемся убийстве, когда получил о том заявление в официальном учреждении при русском Генеральном штабе? А если он никого не предупредил, то как надо рассматривать подобный его поступок?

Правда, после русской катастрофы сэр Самуэль Хоар написал: «Я понял позже, что было бы предпочтительнее, чтобы убийство Распутина никогда бы не имело места».

В этот период времени, независимо от описанного, их величествам не раз пришлось слышать о готовящемся государственном перевороте. Еще в ноябре месяце в кружке члена Государственного совета А. А. Римского-Корсакова, около которого группировались солидные люди правого направления, была составлена записка о мерах, которые необходимо принять для предупреждения готовящегося государственного переворота. Записка была вручена государю через князя Голицына, который позже был назначен премьером.