На тротуарах паника. «Стреляют, стреляют!» — летит по Невскому.

Этот слух производит охлаждающее действие в районе от Аничкова моста к Знаменской площади. У Аничкова моста с 4 часов толпа двигалась к площади. На углу Литейного в наряд конных жандармов бросили бомбу. Страшный треск и никого раненых. Конные наряды разгоняли толпу. По пути толпа обезоружила трех городовых, трех полицейских надзирателей, двух помощников пристава. Один надзиратель был ранен выстрелом. Вечером слух о стрельбе у Городской думы производит большое впечатление. Начинают говорить: не пора ли все кончать, так как войска переходят к решительным действиям. Говорят о необходимости кончать забастовку.

К ночи Невский опустел. Видна лишь полиция, разъезды жандармов, казаков, драгун.

Вечером в Городской думе состоялось заседание для обсуждения продовольственного вопроса. Благодаря попустительству городского головы и растерянности властей это закрытое заседание обратилось в открытый революционный митинг. Сенатор Иванов, генерал Дурново, профессор Бернацкий и другие ораторы нападали на правительство. Один оратор кричал: «Мы не верим верховной власти», другой требовал смены правительства, третий предлагал «почтить вставанием» убитых на Невском демонстрантов. Появление членов Государственной думы Керенского и Скобелева еще больше приподняло настроение. Керенский был встречен громом рукоплесканий. Его речь наэлектризовала собрание. А когда принесли к Думе убитых демонстрантов, настроение достигло высшего возбуждения. Городской голова добился по телефону от Балка освобождения некоторых арестованных, а затем… а затем, поговоривши, покричавши и погорячившись, — разошлись.

Стрельба на Невском дала повод некоторым думать, что, по примеру 1905 года, власть одолевает революционный беспорядок. К несчастью для России, при начале второй революции у нас не было Дурново и Трепова, не было Дедюлина с Герасимовым, не было Мина и Римана.

Пишущему эти строки пришлось видеть в Петрограде, как протекали обе революции, и я вспоминал 1905 год, вспоминал людей, которые спасли тогда Россию…

Перед завтраком на Невском я со своим спутником, полицейским чиновником с юга России, наблюдал «братание» казаков с толпой. «Смотрите, князь, и учитесь, как не надо действовать», — сказал я ему. Придя в министерство, я рассказал H. H. Боборыкину, что у нас началась революция, чем немало удивил нового таврического губернатора, генерала Бойсмана. Бойсман только что был принят в Царском Селе императрицей и, вернувшись оттуда, приехал ко мне с поручением от ее величества.