С Выборгской стороны уже столь победоносная толпа направляется обратно к Литейному мосту. Освобождают арестованных из Дома предварительного заключения, поджигают здание Окружного суда на Литейном. Строят на всякий случай баррикаду на Литейном. Мешают прискакавшей пожарной команде тушить Окружной суд. Но что же делать дальше? Кто-то кричит: «В Думу, в Государственную думу!» И революционный поток, бушующий уже несколько часов, беспрепятственно направляется к Таврическому дворцу…

Указ о роспуске Государственной думы был послан Родзянко поздно вечером 26-го числа, а опубликован утром 27-го. Но правительство не приняло никаких мер к тому, дабы в Думу с утра никто не пропускался и чтобы не было допущено никаких около Думы манифестаций. Хабалов этого не понимал, градоначальник, по действиям, как бы не существовал, а старого и опытного полицейского генерала Вендорфа, знавшего, какие принимались меры при роспуске Первой и Второй Думы, видимо не считали нужным спросить. Благодаря такой непредусмотрительности и бездействию высших властей, с девяти часов утра в Государственную думу стали собираться депутаты. В комнате № 11 совещалось бюро Прогрессивного блока. В кабинете Родзянко совещался совет старейшин. Обсуждали, как отнестись к государеву указу. Было решено: указу о роспуске подчиниться, считать Думу нефункционирующей, но членам Думы не разъезжаться и немедленно собраться на частное совещание.

Такое иезуитское решение облетело [Таврический] дворец и вышло за его пределы. Его и поняли так, что Дума царского указа не признает, а потому и не расходится! Керенский дал электрический звонок для сбора депутатов в Большой зал заседаний. Крупенский, подбежав к Родзянко, советовал помешать затее Керенского. Родзянко приказал выключить звонок Большого зала. Депутаты приглашались на частное заседание в полуциркульный зал. Все взволнованы. Председательствует Родзянко. Произносили речи: Некрасов, Чхеидзе, Аджемов, Керенский, Милюков, Родичев и другие. Некоторые предлагали возглавить движение. Некрасов предлагал выбрать диктатором артиллерийского генерала Маниковского. Милюков рекомендовал [проявлять] осторожность и выжидать, что покажут события. Решили: выбрать пока Временный комитет — «для водворения порядка в столице и для сношений с общественными организациями и учреждениями». То был второй революционный шаг Государственной думы. В комитет выбрали весь состав бюро Прогрессивного блока, усилив его Керенским и Чхеидзе. Ими социалисты накладывали руку на буржуазию.

Во время собрания узнали, что к Думе двигается вооруженная толпа. Началось смятение. Депутаты спешили скрыться; несколько человек выскочили в окна, в сад, и выбрались задними ходами за пределы дворца. А толпа солдат, рабочих и всякого люда заполнила двор, смяла караул, убила его начальника и затопила лавой все помещения Государственной думы…