«Прошу доложить Его Императорскому Величеству, что исполнить повеление о восстановлении порядка в столице не мог. Большинство частей, одни за другими, изменили своему долгу, отказываясь сражаться против мятежников. Другие части побратались с мятежниками и обратили свое оружие против верных его величеству войск. Оставшиеся верными долгу весь день боролись против мятежников, понеся большие потери. К вечеру мятежники овладели большей частью столицы. Верными присяге остаются небольшие части разных полков, стянутые у Зимнего дворца под начальством генерала Занкевича, с коими буду продолжать борьбу. Генерал-лейтенант Хабалов».

После довольно продолжительного времени Алексеев вышел из кабинета государя. В полутемном почему-то зале стояли одетыми в дорогу Фредерикс, Воейков и дежурный Мордвинов.

Алексеев стал прощаться. Желал счастливого пути. Став около Мордвинова, он сказал: «Напрасно все-таки государь уезжает из Ставки. В такое время лучше оставаться здесь. Я пытался его отговорить, но его величество очень беспокоится за императрицу и за детей, и я не решился очень уж настаивать».

На тревожный вопрос Мордвинова «Что же делать?» Алексеев апатично ответил: «Я только что говорил государю, что теперь остается одно: собрать порядочный отряд где-нибудь, примерно около Царского Села, и наступать на бунтующий Петроград. Все распоряжения мною уже сделаны, но, конечно, нужно время… Пройдет не менее пяти-шести дней, пока части смогут собраться. До этого с малыми силами ничего не стоит и предпринимать».

В 2 часа ночи вышел государь. В походной солдатской шинели. В папахе. Направились к выходу. Пожав руку генералу Алексееву, государь сел в автомобиль. С государем сел Фредерикс. Автомобиль тронулся. За ним следовал автомобиль с Воейковым и дежурным Мордвиновым. Воейков ругал Родзянко, всех, кто делает революцию, и верил в успех миссии генерала Иванова.

Автомобили мчались по темным улицам, бросая вперед снопы света. На пути лишь чины полиции и охрана. Город спит. Третий час ночи.

Приехав в поезд, государь принял генерал-адъютанта Иванова. Иванов просил повеления, чтобы все министры исполняли его приказания. Государь согласился и просил передать о том Алексееву. Иванов доложил, что, во избежание кровопролития, он предполагает не вводить сразу отряд в Петроград, а остановиться где-либо около. Что он постарается все уладить миролюбиво. Государь сказал: «Да, конечно». Иванов даже решился просить государя согласиться на «реформы». Государь ответил, что он уже переговорил об этом с Алексеевым. Прощаясь, государь сказал Иванову: «До свидания, вероятно, в Царском Селе завтра увидимся».