Но не прошло и десяти минут, как по телеграфу Ломоносову передали сообщение из Бологого, что «поезд „литера А“ без назначения, с паровозом Николаевской дороги, отправился на Псков».

Взбешенные Бубликов и Ломоносов стали принимать меры, чтобы загородить путь на Виндавской дороге и тем помешать движению на Псков императорских поездов, но выполнить это им не удалось. Около 3 часов дня оба поезда благополучно прибыли на станцию Дно. На станции Дно был полный порядок. Жандармы произвели несколько предварительных арестов. Телеграфист представил повторную телеграмму для государя императора от Родзянко с просьбой аудиенции.

Государь приказал ответить, что он ждет Родзянко на станции Дно. Государь долго гулял по платформе. С изумлением узнали, что только утром станцию проехал со своим эшелоном генерал Иванов, которого уже считали [находящимся] в Царском Селе. Удивились такому медленному его продвижению. Узнали и то, что при нахождении генерала Иванова на станции прошло несколько поездов из Петрограда, переполненных пьяными солдатами. Многие из них своевольничали, говорили дерзости. Несколько десятков солдат были генералом арестованы. Многих солдат обыскали и нашли у них большое количество офицерских шашек и разных офицерских вещей, очевидно награбленных в Петрограде. Генерал Иванов по-стариковски, патриархально бранил задержанных солдат, ставил их на колени, приказывал просить прощения, а арестованных увез со своим поездом. Все это, по рассказам очевидцев, носило довольно странный характер и производило смешное впечатление чего-то несерьезного, бутафорского.

Свита была в большой тревоге. Все, за исключением Воейкова, считали, что надо идти на уступки, надо дать ответственное министерство. Воейков стоял твердо за вооруженное подавление революции.

Между тем о Родзянко не было никаких сведений. Запросили Петроград — Бубликова, и тот ответил, что поезд для Родзянко готов, но, когда он выедет, неизвестно. Воейков доложил государю, и его величество приказал: «Поездом продолжать путь в Псков». Родзянко же сообщить, что государь будет ожидать его в Пскове.

После такого решения государя на Псков был первым пропущен поезд «литера Б». Когда этот поезд проходил мимо царского — «литера А», Воейков, смеясь, крикнул Дубенскому: «Надеюсь, вы довольны, едем в Псков». По шутливому, веселому тону генерала Воейкова в служебном поезде решили, что, очевидно, дворцовый комендант имеет веские к тому основания. Все приободрились. Дубенский был горд. Все поняли в словах Воейкова намек на письмо Дубенского Федорову.