Затем государь ушел к себе в вагон» (Русская летопись).

Рассказывая приведенное выше мне лично, генерал С. С. Савич, которого я давно и хорошо знал, прибавил лишь, что, перед тем как спросить мнение генерала Рузского и двух других генералов, государь долго и внимательно читал все телеграммы Алексеева и главнокомандующих армиями, а также все телеграммы со сведениями о Петрограде.

Государь, видимо, был очень задет сведениями о своем Конвое, о приходе в Государственную думу его Конвоя и великого князя Кирилла Владимировича. Когда же государь выслушал личное мнение Рузского и мнения обоих генералов, он тихо отошел к окну.

Прошло минуты две ужасной, тягостной тишины. Вдруг государь обернулся и как-то особенно странно произнес:

— Я решился. Я отказываюсь от престола. — Перекрестился.

Странное было у него лицо. Как ошеломленные, остались в салоне генералы. Вошел взволнованный генерал Воейков с вопросом: «Что случилось?» Ему отвечали неохотно и недружелюбно. Рузский упрекнул его за прошлое, но в это время пришел граф Фредерикс, и Воейков ушел.

Совершенно расстроенный и взволнованный граф Фредерикс сказал, что государь сообщил ему о случившемся и спросил его мнения. Но он не решился что-либо советовать, не зная их мнения. Генералы стали объяснять графу, что было доложено его величеству.

Выслушав, граф сказал:

— Никогда не ожидал, что доживу до такого ужасного конца. Вот что бывает, когда переживешь самого себя…

В это время пришел государь, передал телеграмму для Родзянко и, сказав, что пойдет писать телеграмму для Алексеева, удалился. Рузский прочел телеграмму и, заметив, что в ней пропущено про великого князя Михаила Александровича, просил доложить это его величеству. Граф взял телеграмму и пошел к государю.

Через несколько минут государь принес и вручил Рузскому две телеграммы. В одной, адресованной председателю Государственной думы, значилось:

«Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родимой матушки России.

Посему я готов отречься от престола в пользу моего сына, с тем чтобы он оставался при мне до совершеннолетия, при регентстве брата моего Михаила Александровича. Николай».

Другая телеграмма на имя генерала Алексеева гласила:

«Во имя блага, спокойствия и спасения горячо любимой России я готов отречься от престола в пользу моего сына. Прошу всех служить ему верно и нелицемерно. Николай».

Передав телеграммы, государь попрощался с генералами и прошел в свой вагон. Генералы, распрощавшись с министром двора, удалились.

Было около 4 часов дня.