Мы понимали, по какому сценарию будут действовать клеветники России: если наша делегация не приезжает на сессию, ее осмеивают и лишают полномочий, если же она все-таки приезжает, то ее лишают права голоса, оставляя сидеть пристыженной в углу. Наш план действий был принципиально иным. Я считал необходимым воспользоваться трибуной ПАСЕ для публичной защиты права России на сопротивление международному терроризму. В случае попытки большинства антироссийских депутатов ПАСЕ ущемить права российской делегации я как ее руководитель был готов к импровизации и жесткому отпору. «Важно не то, что они про нас думают, важно, что мы о себе думаем», - сказал я в самолете своим коллегам-депутатам, вылетавшим со мной в Страсбург.

В российском постпредстве в Совете Европы мы провели обсуждение тактики наших действий на сессии ПАСЕ. Ребята были настроены боевито. Только трое отщепенцев-либералов пропустили эту встречу: два «яблочника», которые заявили, что «с Западом надо дружить, даже если Запад не прав», ну и, конечно, наша вездесущая «птичка мира», депутат фракции «Союз правых сил» Сергей Ковалев, который бегал от сопровождавших нас дипломатов как черт от ладана. Наконец, наступил «черный четверг» - день обсуждения «чеченского досье». Большой зал ПАСЕ был забит до отказа. Гостевые ложи заполнены страсбургскими зеваками и «ичкерийскими» недобитками, вольготно обосновавшимися в Европе под видом несчастных беженцев. Приготовления к публичной порке России были завершены, и спектакль начался.

Микрофон переходил от одного пламенного оратора к другому. Каждый «голубь» рассказывал о происходящем в Чечне, как будто сам только что оттуда прилетел. Каждый следующий оратор пытался перещеголять своего предшественника в мастерстве описания «зверств русской солдатни». Зато никто из выступавших не назвал экстремистов ни бандитами, ни террористами, предпочитая словечки типа «партизаны», «борцы за свободу», «сторонники автономии». Самым резким ругательством в адрес головорезов было слово «боевик», но даже его за три с половиной часа ожесточенной дискуссии я слышал всего пару раз. Торжество двойных стандартов и ненависти к России в этой аудитории было очевидным.

Подробное описание «преступлений русской армии» было снабжено устными «документальными свидетельствами», по всей видимости, подброшенными Мовлади Удуговым и его «профессором» Исой. Члены ПАСЕ смаковали подробности «злодеяний» Москвы, как будто получали от этого физическое удовольствие. Не думаю, что человек, который действительно видел ужасы гражданской войны и кровь мирного населения, мог бы так цинично врать. Несмотря на протесты моих коллег из российской делегации, принявших самое активное участие в дебатах, «актеры с выученными заранее ролями» не отходили от сценария. Наши поправки к итоговому документу дружно отвергались, зато каждое новое обвинение в адрес России так же дружно приветствовалось залом.