Составленный докладчиками ПАСЕ перечень «русских зверств» заворожил европейского обывателя. На гостевом балконе послышались женские всхлипывания. От ПАСЕ выступали два оратора: британский лорд Джадд и немецкий социал-демократ Рудольф Биндиг. Папаша Биндига был среди тех «белокурых бестий», кто по приказу Гитлера топтал нашу землю, за что и получил русскую пулю. Сынок этого «интуриста», видимо, решил свести семейные счеты с Россией.

Доведя зал «до кондиции», парочка этих «голубей» потребовала лишить российскую делегацию права голосовать в течение всего периода работы Ассамблеи. Но особо усердным русофобам и этого показалось мало: они потребовали отнять у нас не только право голосовать, но и право излагать свою точку зрения с трибуны ПАСЕ. Если бы это решение было принято, нашей делегации пришлось бы сидеть молча на скамейке «штрафников» на пленарных заседаниях Ассамблеи, притворившись «зайчиками».

Любопытно, что никто из европарламентариев не решился поставить вопрос об исключении России из Совета Европы: одно дело злобствовать на наш счет, другое - жить за наш счет. Козырев, согласовав с Ельциным в середине 90-х вопрос о нашем вхождении в этот «европейский предбанник», убедил его взять на себя финансовые обязательства «основного плательщика» Совета Европы. С тех пор Россия в течение 26 лет ежегодно перечисляла в Страсбург более 20 миллионов евро, что составляло почти 13 процентов всего бюджета Совета Европы. Это даже больше нашего официального членского взноса в ООН! За такую малообъяснимую щедрость Россия получила право четыре раза в год отправлять в Страсбург за свой же счет делегацию, которая регулярно, как заядлый «двоечник», получала от «западной демократии» взбучки за очередное «невыполненное домашнее задание».

Бурная дискуссия, наконец, завершилась, и члены Ассамблеи приступили к голосованию. Нельзя сказать, что доводы нашей делегации не подействовали на европейцев - итальянская, часть французской и испанской делегаций не поддержали санкции против России. Зато «братушки» из бывшего соцлагеря вывернули всё свое гнилое нутро.

В итоге было принято решение о лишении нашей делегации права голосовать на пленарных заседаниях ПАСЕ. Все остальное - ходить в столовую, посещать отхожие места и даже иногда жалко попискивать с трибуны - нам благосклонно разрешили.

Последнее слово предоставили мне - как руководителю нашей делегации. На балконах воцарилась тишина. Я постучал по микрофону и внимательно посмотрел в зал. Несколько сотен самодовольных депутатских рож, только что поглумившихся над правдой и Россией, торжествующе смотрели на меня. Я начал свое выступление: