Наконец участники совещания определились с местом базирования штаба, остановив свой выбор на расположенном поблизости здании районной управы. Толпа начальников выдвинулась туда пешим ходом и опять оказалась в секторе обстрела. Чтобы защитить руководство республики от пуль снайперов, военные решили прикрыть брешь между домами омоновским БТРом, но это тоже был не самый умный вариант. На глазах всего разбуженного как улей города главе республики, спикеру североосетинского парламента, депутатам Госдумы и группе милицейских и армейских генералов было предложено скакать как зайцам от дома к дому, преодолевая сектора обстрела. При этом спецназовцы должны были прикрывать это чудовищное шоу огнем, броней и собственными телами. После обмена отборным матом между политическим и силовым руководством Северной Осетии решено было добираться до будущего штаба на автотранспорте - в объезд.

Через пять минут мы уже были на месте. Дзасохов, Мамсуров и три депутата партии «Родина» заняли два небольших кабинета на третьем этаже, где вскоре уже был оборудован пункт правительственной связи. Остальные помещения заняли военные и сотрудники боевых подразделений ФСБ. Их штаб, куда не пускали даже Дзасохова, разместился на первом этаже. Старшие офицеры спецназа расположились на втором этаже и в соседнем крыле третьего этажа. Вскоре в здание оперативного штаба вошли примчавшиеся в Беслан полпред президента в Южном федеральном округе (ЮФО) Владимир Яковлев, заместитель генерального прокурора в ЮФО Сергей Фридинский и заместитель директора ФСБ Владимир Проничев. Не было только президента Ингушетии Мурата Зязикова. На наши звонки он не отвечал.

Дзасохов ходил по кабинету штаба как затравленный зверь. Он то и дело порывался идти в школу, но сотрудники спецслужб были категорически против такого самоубийственного шага. Все чего-то ждали. Понятно, что только террористы владели в тот момент инициативой. Казалось, спокойствие сохранял лишь примчавшийся из Цхинвала Эдуард Кокойты, с которым я еще совсем недавно прощался у въезда в Рокский тоннель. Похоже, у Кокойты с Дзасоховым были натянутые отношения - мужчины сухо поздоровались и больше почти не разговаривали.

Никакого особого плана, как спасать заложников, в оперативном штабе не было. Но и трусов среди тех, кто оказался в тот момент в Беслане, тоже не было - все без колебаний пошли бы добровольцами в школу в обмен на освобождение детей.

Посовещавшись с моими товарищами, я предложил использовать нас -депутатов Государственной Думы - для обмена на детей-заложников. Дзасохов поблагодарил меня и сказал, что наша помощь действительно может понадобиться, хотя силовики и Москва выступили категорически против такого варианта. Тем не менее я еще раз предложил свою помощь в организации обмена.