Во вторую бессонную ночь я пошел проведать своего друга, депутата Михаила Маркелова. Опытный журналист, военкор, облазивший все горячие точки, он передружился с осетинскими милиционерами и устроился в штабе республиканского МВД. Все предыдущее время с помощью СМС мы постоянно поддерживали друг с другом связь, обмениваясь последней информацией, подбадривали друг друга, готовясь к возможному обмену на детей -заложников. Мы оба чувствовали приближение развязки. Общительный, легко вступающий в контакт с людьми, Михаил установил доверительные отношения с представителями осетинского ополчения и местными казаками, которые снабжали его бесценными сведениями об обстановке в городе и вокруг школы. Вскоре мы распрощались, и я вернулся в оперативный штаб.

Не прошло и пары часов, как Михаил прислал новое сообщение: «Нужно срочно встретиться». Время было семь утра. Наступил третий день ожидания развязки.

Через пять минут Маркелов уже буквально взлетал по лестнице оперативного штаба. На одном выдохе он сообщил, что в сопровождении двух местных казаков ему удалось ночью через проем в гаражах подползти к зданию школы на расстояние всего 20 метров и остаться совершенно незамеченным. Он слышал, как в школе меж собой разговаривали боевики, видел, как несколько террористов ночью вышли из здания, чтобы проверить зажигание двух припаркованных рядом автомобилей. Тем же маршрутом нашим лазутчикам удалось ретироваться.

Полученные сведения нужно было срочно передать силовикам. Если к входу в школу удалось подобраться Михаилу и его товарищам, то уж бойцы спецназа смогут легко повторить этот трюк.

На третьем этаже штаба мы нашли прокурора Сергея Фридинского и старшего офицера «Альфы». Михаил повторил свой рассказ, разложил на столе карту местности и указал на ней скрытые подходы к школе. Офицер ФСБ поблагодарил нас и побежал искать свое руководство.

Напряжение в штабе росло час от часу. Дзасохов метался по кабинету, переживал, чувствуя свою беспомощность. Неожиданно на мобильном Теймураза Мамсурова раздался сигнал вызова. Из школы звонили его дети. Теймураз даже не успел спросить, как они себя чувствуют, как трубку у них вырвал кто-то из боевиков. Он предостерег осетинского спикера от организации штурма школы, сказав, что в случае чего дети Мамсурова умрут первыми, требовал, чтобы родственники остановили подготовку силовиками штурма. Судя по всему, боевики рассчитывали остаться в живых и, повторив фокус Басаева, покинуть Беслан по «буденновскому сценарию» с предоставлением им возможности безнаказанно уйти с места преступления, прикрываясь детьми. А потому настаивали на создании из родственников захваченных в школе детей «живого кольца», сводящего на нет возможности сил антитеррора штурмом освободить заложников. Именно с этим был связан звонок Мамсурову. Играя на чувствах отца, террористы пытались заставить высокопоставленных республиканских чиновников пойти на окружение школы «живым кольцом».