Звонил начальник Генерального штаба Юрий Балуевский. Он просил найти кого-нибудь из начальства ФСБ, чтобы согласовать действия спецназа ГРУ. Я попросил его «повисеть» на трубке и выглянул в коридор. Схватив за руку пробегавшего мимо нужного мне офицера оперативной группы ФСБ по Северному Кавказу, я затолкал его в комнату спецкоммутатора. Полковник доложил Балуевскому о первых потерях спецназа, об «обработке» вертолетами ближайшего леса, где якобы находилась «вторая группа боевиков», и некоторые другие важные подробности боя. «Полковник!» - обратился я к офицеру. Он прикрыл трубку ладонью и взглянул на меня: «Полковник! Кого-то из боевиков надо взять живым». Я внимательно смотрел в глаза офицеру. Он кивнул и продолжил разговор.

Я спустился вниз и побежал к школе. По улице неслись кареты «Скорой помощи». Гражданские люди прятались от шальных пуль за углом нашего здания. Вокруг взорванной школы рвались гранаты. Бой не стихал.

Мы оказались совсем рядом со школой, когда из нее стали выбегать чудом выжившие после взрыва и начавшегося пожара дети. Спецназовцы выносили их из-под обстрела на руках и передавали санитарам и ополченцам. Надо отдать им должное: все офицеры вели себя во время боя исключительно мужественно и самоотверженно.

Около половины пятого меня срочно вызвали в штаб. Глава республики Александр Дзасохов, черный от горя, взял меня за руку и сказал:

«Прошу вас срочно вылететь в Москву. В аэропорту вас ждет самолет. Здесь все кончено. Спасибо вам за все. Но сейчас надо остановить новую войну осетин с ингушами. Мой народ хочет отомстить вайнахам. Летите в Москву и попытайтесь убедить руководство немедленно заблокировать нашу административную границу с Ингушетией. У вас это получится».

Дзасохов обнял меня на прощание, и я немедленно покинул штаб. На выходе из здания я на секунду остановился. Спецназовцы тащили захваченного боевика, прикладами забивая его в дверь подвала. Ту самую, которую полпред Яковлев еще пару часов назад предлагал отстрелить из пистолета.

Боевик - потом станет известно, что его зовут Нурпаша Кулаев, - страшно кричал, просил его помиловать, буквально целовал ботинки офицеров. Мерзкая сцена...

Что на самом деле привело к трагедии в бесланской школе № 1? Ответ можно найти в материалах комиссии, созданной по горячим следам. Политики и специалисты еще долго будут спорить о том, как могла группа бандитов беспрепятственно проникнуть в Северную Осетию и захватить такое большое количество заложников. Кто-то опять вам скажет, что виноват пресловутый «человеческий фактор», которым так часто прикрывается обычное наше российское разгильдяйство и преступная халатность.