Когда первые слухи о предстоящем назначении просочились в прессу, все приняли их за розыгрыш. Когда же был опубликован указ Президента, мои политические недруги всполошились как змеи перед сдачей яда. Бедняги, они же со мной давно распрощались! Им и в голову не приходило, что у Владимира Путина на сей счет могут быть свои соображения. Впереди меня ждала интересная работа, и дальнейшие события в Брюсселе и на Кавказе лишь подтвердили мои предчувствия.
Дуэль
Дуэль
Несмотря на то, что прибалтийские страны давно внести меня в список персон нон грата, натовцы, в порыве садомазохизма, все -таки решили согласовать мою аккредитацию. В Брюссель я с женой прилетел 27 января 2008 года. Город принял нас стеной дождя. Самое важное состоялось на следующий день, когда мне впервые пришлось принимать участие в заседании Совета Россия-НАТО на уровне послов. За несколько дней до отъезда В. В. Путин подробно проинструктировал меня по нашей позиции в отношении договора о ракетах средней и малой дальности, а также по российской позиции в отношении американских инициатив по ПРО. Я был готов к своему первому выступлению перед натовцами, но смутно представлял, как они меня примут.
Когда я зашел в круглый как шайба зал заседаний НАТО, который раньше видел лишь по телевидению, сразу отметил настороженную реакцию всех делегаций, ожидавших моего появления. Польский и румынский послы, занимавшие места слева и справа от меня в соответствии с алфавитом, нарочито раскланивались. Остальные сверлили меня взглядами. Самое любопытное выражение лица было у генсека Яаапа де Хооп Схеффера, который сидел с видом человека, проглотившего жабу. Тем не менее заседание прошло без поножовщины, я выступил по заранее подготовленным тезисам, на что мне было сказано в ответ, что «НАТО согласилась не соглашаться» с нашей позицией. Все же они большие выдумщики на лицемерные заявления!
После заседания Совета Россия - НАТО я был приглашен на первое знакомство с генсеком. Не желая приходить к нему с пустыми руками, я взял с собой сувенир. Это был ручной работы топорик с инкрустацией и деревянной рукоятью, украшенной кусочками бивня якутского мамонта. Такие топоры изготавливал знакомый мне борисоглебский мастер, и я посчитал, что подобная диковинная вещь должна понравиться моему собеседнику. Однако, когда я зашел в кабинет к Схефферу с топором, бедняга, казалось, чуть в окно второго этажа не сиганул. Пришлось ему объяснять, что это вовсе не топор войны и не ледоруб для Троцкого, а просто поделка талантливого мастера - сувенир, так сказать. Схеффер, оказавшийся человеком без малейших признаков чувства юмора, вскоре успокоился, но попросил своего помощника унести мой подарок куда-нибудь подальше. Зато мне понравилось троллить этого пугливого голландца. Выйдя из его кабинета в сопровождении натовской охраны, я демонстративно достал блокнот и стал чертить в нем схему офиса генсека и примыкающих к нему коридоров. На вопрос одного из охранников, что это такое я делаю, пояснил, что меня, мол, об этом попросили бойцы спецназа ГРУ. Видели бы Вы, уважаемый читатель, изумленные лица моих сопровождающих! Как говорится, пустячок, а приятно.