Единственный, кто может ему помешать завершить задуманное, - это Россия. Для нас эта борьба имеет решающее значение.

На холмах Грузии...

На холмах Грузии...

Утром 8 августа 2008 года я проснулся намного раньше обычного. Разбудили меня ласковое тосканское солнце и пение птиц. Я взял отпуск, но далеко от Брюсселя решил не уезжать, поскольку в течение всего июля шла тревожная информация из Закавказья. Мы отдыхали с женой и внуками в Италии, сняв с друзьями на несколько семей небольшой частный домик в десяти минутах от городского пляжа. Я вышел в крошечный дворик накрыть стол для семейного завтрака. Мы приехали к морю дня за два до этого и еще толком не успели разложить по комнатам вещи.

Где-то рядом зазвонил мобильник. Переступив через еще не разобранный чемодан, я схватил телефон и быстро нажал на кнопку ответа, чтобы сигнал не разбудил спящих в доме детей. Из динамика громко кричали: «Почему вы молчите? Нас здесь всех убивают! Вы нас предали? Скажите!»

Я узнал звонившего. Это был мой старый приятель-осетин, с которым я познакомился в бесланском штабе. Я попробовал успокоить его и понять, наконец, что за переполох. Мой собеседник немного успокоился, но продолжал сбивчиво рассказывать мне о произошедшей ночью трагедии. Из его слов стало ясно, что Саакашвили начал войну против Южной Осетии и нанес ракетно -артиллерийский удар по спящему городу Цхинвалу.

По памяти я назвал приятелю телефон спецкоммутатора в Москве (в Беслане я выучил его как «Отче наш») и посоветовал несколько контактов, куда ему нужно срочно позвонить, чтобы сообщить детали. При этом я, конечно, понимал, что руководство страны и наши военные не могут не знать о масштабном вторжении грузинской армии в Южную Осетию. Грузинские силы не могли вторгнуться в пределы этой республики в обход постов наших миротворцев, значит, они должны были попытаться смять позиции российских военных. Если это так, то без жертв среди военнослужащих не обошлось - ведь наши ребята, в отличие от западных миротворцев в Сребренице, боевые позиции не оставляют. Я включил телевизор, убрал звук и стал щелкать переключателем программ. По нескольким итальянским каналам показывали все что угодно, но только не новости о начавшейся войне. Тогда я через мобильную связь вошел в Интернет. Первые сообщения в Сети подтвердили информацию звонившего осетина - война!

Я разбудил жену и попросил ее срочно собраться. Позвонил в Брюссель помощнику и поручил ему выяснить, какие ближайшие рейсы и из каких ближайших городов Италии вылетают в столицу Бельгии. Мне, на счастье, выпал подходящий рейс с вылетом через пару часов. По идее, я должен был успеть. Жена вызвалась меня проводить. Мы прыгнули в машину и помчались в аэропорт по пустой, залитой солнцем магистрали.