Когда я через полтора часа приземлился в аэропорту Брюсселя, мой первый комментарий уже цитировали все российские и мировые агентства. Тогда я еще не знал, что сам лично вступил в свою войну - войну информационную, пропагандистскую, которая скоро станет не менее жестокой, подлой и варварской, чем та, что разгоралась в Южной Осетии.
Не успела моя машина отъехать и ста метров от брюссельского аэропорта, как мне позвонил верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами (ОВС) НАТО в Европе генерал армии США Джон Крэддок.
Еще через пять минут я уже заходил в приемную генерального секретаря НАТО Яаапа де Хооп Схеффера. Голландец в офисе отсутствовал, и меня принимал его первый заместитель Клаудио Бизоньеро. Итальянец шел мне навстречу с протянутой для рукопожатия рукой. Я же демонстративно убрал свои руки за спину и, зная итальянский, сказал по-английски, чтобы меня могли понять и стоящие за Бизоньеро натовские военные советники, дословно следующее:
Я развернулся и быстрым шагом покинул приемную генсека, оставляя ошарашенного Клаудио подумать со своими военными над моими словами. Полагаю, пару дней НАТО точно обсуждала смысл и тон моего послания, гадая, моя ли это личная инициатива или вот такие у меня были инструкции. В итоге в Североатлантическом альянсе потеряли драгоценное время на реакцию.
Сев в машину, я снова позвонил главковерху Крэддоку и предложил американскому многозвездному генералу дать брифинг для его людей в Штабе ОВС НАТО по обстановке в зоне конфликта. Американец согласился. На следующее утро, заранее согласовав объем информации с начальником Генерального Штаба Вооруженных Сил России генералом армии Николаем Макаровым, я принял в своем рабочем офисе в штаб-квартире НАТО начальника Штаба ОВС альянса немецкого генерала Латтера, который прибыл в сопровождении нескольких старших офицеров из военного штаба альянса в Монсе.