Эти бедные люди, лишенные возможности иметь землю у себя на родине, приедут в поисках счастья и будут работать, как только одни чехи могут работать, в имении, где леса, луга и болота простирались так далеко, что терялись из виду.

Уже к середине зимы несколько друзей старика чеха рискнули к нам приехать. И поскольку только к осени мы смогли бы решить, что нам останется от ликвидации избытка земель, мы дали им участки для возделывания авансом, чтобы обеспечить им существование. Нам очень нравился Соукун, наш полуглухой старый чех. Муж находил большое удовольствие, беседуя с ним за чаем долгими зимними вечерами, так как несравненный оптимизм старика был успокоительным при всех наших треволнениях. И какие розовые замки выросли уже в Сарнах: цветущее поселение и даже город, благодаря хлопотам Виктора, обещал стать торговым и промышленным центром с хорошими условиями жизни и заработком для тысяч людей всех занятий и национальностей.

Химеры старика чеха залетали еще дальше. Он заверял, что кто-то из его родственников имел дружеские отношения с секретарем банкира Ротшильда, который, как только узнает о планах, то обязательно выплатит наши долги. А потом поможет организовать приюты, школы, дома престарелых именно в этой точке земного шара, интересной во всех отношениях. Все его фантазии забавляли мужа, а я в них искренне верила, не меньше, во всяком случае, чем сам Соукун. И мы с ним, конечно, отчаялись, когда на наших глазах наши проекты, наши надежды, наши розовые замки рассеялись, как мираж. Случилось так, что однажды князь Голицын, как в волшебной сказке, захотел купить большой участок земли для охоты именно в Волыни. В наших лесах водились еще серны и кабаны.

Я сопротивлялась, плакала, жалела Сарны от всего сердца. Мне казалось, что во всех других местах я задохнусь от скуки. Но Алексей и Виктор убедили меня в разумности этого действия: состояние всей нашей семьи, зарытое в имении, полном долгов, подвергалось большому риску. «И потом, – добавлял мой брат, – вы находитесь слишком близко к границе, если вдруг случится война». А война и революция могли разразиться. Приходилось действовать разумно и не упускать подобную возможность. Когда долги будут уплачены, а состояние возвращено семье, мы всегда сможем купить небольшое имение без долгов и простое в управлении.

Муж умолял меня забыть о розовых замках. Ему казалось, что удовлетворить всех кредиторов и покрыть все расходы, которые были огромными, и удвоить капитал было настоящей волшебной сказкой, которую совсем неразумно было бы упускать. И он мне пообещал перевернуть все вверх дном, но найти жемчужину, которая утешит меня после потери Сарн. Мне пришлось уступить. Все было устроено очень быстро, слишком быстро. И к концу июля мы покинули Сарны навсегда. Князь привез своих управляющих с тем, чтобы те приступили к новому более рациональному управлению. Это заключалось в том, чтобы обустроить маленький Шеффилд в центре, не затрагивая орошаемого тысячью ручьев луга, раскинувшегося вдоль реки Случь. На этом лугу паслись наши замечательные коровы, а крестьяне косили траву для заготовки сена. Но наша система показалась управляющим князя абсолютно неразумной. И мы начали с того, что препроводили из будущего рая всех пражских друзей, приехавших по просьбе глухого старика. Будучи крайне рассудительными, управляющие не захотели понять ни наших чаяний относительно создания царства во имя счастья других, ни мотивов, по которым мы привезли к нам всех этих людей из столь дальних мест. Они их приняли за австрийских шпионов. Хотя те были просто-напросто бедные люди, которые хотели трудиться в более легких условиях и стремились зацепиться за какую-нибудь работу более прибыльную, чем та, которая у них была или даже не было вовсе никакой у себя в родных краях.