Антон был моим подчинённым, а я был его непосредственным начальником. Но он никогда не чувствовал свою подчинённость, а я не чувствовал себя его начальником, потому что у нас были творческие, дружеские отношения. Антон дал мне прозвище специальное — «Человечище». Мы с ним очень сильно сдружились, потому что оба любим выпить водки, пообщаться за русскую жизнь и т. д.

Антон, конечно, был абсолютно нестандартным человеком. В смысле образа жизни хотя бы. Он в редакцию приходил часов в 8 вечера и уходил в 6 утра. Вся редакция как-то под это пыталась подстраиваться, потом перестала: вполне достаточно было тех вечерних часов, которые Антон с ребятами проводил.

Антон был, наверное, единственным концептуалистом среди людей, которые начинали русский Интернет. Тем, что сейчас называется модным словом «визионер». И Дёма Кудрявцев, и Арсен Ревазов — они всё-таки сразу были предпринимателями в области Интернета. А Антон — человек, который никогда не думал о деньгах дальше сегодняшнего вечера, он был именно визионером.

— Вы говорите, что он работал как товарищ Сталин — с 8 вечера до 6 утра. А в чём заключалась его работа? Главред же не должен запираться по ночам в кабинете и сам писать, он должен людей направлять, нахлобучки давать. Как это происходило?

Антон абсолютно не был главредом в смысле нахлобучки людей.

— При запуске «Ленты» он просто подходил, глядел через плечо, писал заголовок, и я понимал, что он это делает лучше, чем я. Т. е. «нахлобучка» состояла в том, что он показывал своим примером, как надо.

У него вообще был стиль руководства редакции совершенно не главредский. Он говорил: «Мы должны создавать продукт, который будет излучать радость для пользователя, такой продукт невозможно создать, если мы будем загонять редакцию в совершенно невменяемое состояние».

У Антона были замечательные помощники. Антон хорошо собирал талантливых людей. Он общался с людьми, он объяснял. Интенсивно работал.

— Но в таком режиме, с 8 вечера, как он это осуществлял? Дистанционно?

Ну конечно, все с ним работали в том числе дистанционно. Но тем не менее, все его ждали, и редакция тоже как бы смещалась в вечер. Все сидели до полуночи. Мне было как-то неудобно указывать ему на часы работы и управление редакцией. У нас были определённые бенчмарки: к какому числу запустить эти рубрики или такой-то функционал.