О том, что хороших проектов никогда не бывает слишком много. О том, что строить с нуля всегда проще и правильней, чем перестраивать уже существующую конструкцию.

О том, что время в Интернете охотней работает на нас, чем против нас.

И о том, что самый верный способ узнать будущее — дожить до него.[354]

В течение этого года в ЖЖ dolboeb неоднократно появлялись и другие посты с тэгом #bfm и ссылками на конкретные любопытные заметки, что, вероятно, тоже способствовало успешному взятию рубежей посещаемости. В частности, 4 марта 2009 года появилась такая короткая запись:

На часах — без пяти два. Я уже когда-нибудь уйду из этого [censored][355] офиса?! Спрашивается, нахуя столько работать, если после этого уже не хочется ничего. Одно утешает — Аллах Ракха Рахман в динамиках.[356]

На часах — без пяти два.

Я уже когда-нибудь уйду из этого [censored][355] офиса?!

Спрашивается, нахуя столько работать, если после этого уже не хочется ничего.

Одно утешает — Аллах Ракха Рахман в динамиках.[356]

А на призывы сердобольных комментаторов больше отдыхать отвечает: «Заставлять себя мне нужно отдыхать. Работать — моё более естественное состояние». Правда, когда другой проницательный комментатор любопытствует: «Небось, к двум-трём на работу приходите?», Антон честно отвечает: «не раньше».

По признанию Дмитрия Солопова, «не раньше» — это заведомое преуменьшение. Дмитрий, принимая меня в кабинете с видом на пол-Москвы в офисе своей компании «Коммуникационное агентство PROGRESS» в Москва-Сити, вспоминает годы работы и личной дружбы с Антоном с огромной теплотой, но без «розовых очков»:

Антон был моим подчинённым, а я был его непосредственным начальником. Но он никогда не чувствовал свою подчинённость, а я не чувствовал себя его начальником, потому что у нас были творческие, дружеские отношения. Антон дал мне прозвище специальное — «Человечище». Мы с ним очень сильно сдружились, потому что оба любим выпить водки, пообщаться за русскую жизнь и т. д. Антон, конечно, был абсолютно нестандартным человеком. В смысле образа жизни хотя бы. Он в редакцию приходил часов в 8 вечера и уходил в 6 утра. Вся редакция как-то под это пыталась подстраиваться, потом перестала: вполне достаточно было тех вечерних часов, которые Антон с ребятами проводил. Антон был, наверное, единственным концептуалистом среди людей, которые начинали русский Интернет. Тем, что сейчас называется модным словом «визионер». И Дёма Кудрявцев, и Арсен Ревазов — они всё-таки сразу были предпринимателями в области Интернета. А Антон — человек, который никогда не думал о деньгах дальше сегодняшнего вечера, он был именно визионером. — Вы говорите, что он работал как товарищ Сталин — с 8 вечера до 6 утра. А в чём заключалась его работа? Главред же не должен запираться по ночам в кабинете и сам писать, он должен людей направлять, нахлобучки давать. Как это происходило? Антон абсолютно не был главредом в смысле нахлобучки людей. — При запуске «Ленты» он просто подходил, глядел через плечо, писал заголовок, и я понимал, что он это делает лучше, чем я. Т. е. «нахлобучка» состояла в том, что он показывал своим примером, как надо. У него вообще был стиль руководства редакции совершенно не главредский. Он говорил: «Мы должны создавать продукт, который будет излучать радость для пользователя, такой продукт невозможно создать, если мы будем загонять редакцию в совершенно невменяемое состояние». У Антона были замечательные помощники. Антон хорошо собирал талантливых людей. Он общался с людьми, он объяснял. Интенсивно работал. — Но в таком режиме, с 8 вечера, как он это осуществлял? Дистанционно? Ну конечно, все с ним работали в том числе дистанционно. Но тем не менее, все его ждали, и редакция тоже как бы смещалась в вечер. Все сидели до полуночи. Мне было как-то неудобно указывать ему на часы работы и управление редакцией. У нас были определённые бенчмарки: к какому числу запустить эти рубрики или такой-то функционал. Наверное, в наш проект он не был вовлечён так сильно, как в «Lenta.Ru». Потому что у него был в тот момент на пике популярности его ЖЖ. Тогда ЖЖ получил весь этот функционал, стали популярны фотографии, коллажи, жабы… Это была вершина его славы, он был номер один в ЖЖ. Это отвлекало… — Тогда бодались Тёма с Другим за первое место. Да, но Антон всегда был в топе. И это отнимало у него много времени. Он в этот момент уже был великим, и в этом смысле с ним было, конечно, тяжело работать, но он замечательно делал свою работу. — А кроме бенчмарков, вы и инвесторы, которых вы представляли, ставили ему какие-то указатели — по посещаемости, по цитируемости? Конечно. И они совершенно не выполнялись. И проект значительно позже подтвердил себя как жизнеспособный. Антон совершенно не хотел закупать трафик. «Нет, ни за что, я никогда не поставлю своё имя под сайтом, где будет купленный трафик». Я кряхтел, ругался с ним, потому что на меня давили представители инвесторов, но ничего не мог поделать. Он был в этом смысле крайне принципиальный человек.