И этой наэлектризованной, считающей «уютненькую жежешечку» своей, способной к самоорганизации и при этом логоцетричной до изнеможения русской аудитории действительно были очень нужны дополнительные сервисы. Например, возможность завести себе десяток картинок-юзерпиков, под каждый тип высказывания (сам dolboeb пользовался такой возможностью очень активно), или проводить опросы и голосования. Но она не только не была готова за них платить, но и оказалась не готова
Мало того: общеизвестная советская любовь к халяве наложилась здесь на неприязнь «креативного класса», который задавал тон в ЖЖ (хотя в 2006 году прославившегося чуть позже словечка «креаклы» ещё не существовало), ко всему «русскосоветскому». Именно тогда было подмечено, что любой одиночный турист, заметив на улице или в кафе иностранного города группу людей, говорящих на одном с ним языке, поспешит их поприветствовать и перекинуться парой фраз: откуда, надолго ли? — и только образованный, владеющий иностранными языками и закамуфлированный под местного turisto russo постарается никак не выдавать свою языковую общность и поспешит тихо отодвинуться подальше. А при описании курортов
В ЖЖ происходило то же самое: мы здесь все такие эфирные нетяне, граждане мира, — а нас не спросясь запирают в какой-то смехотворный «кириллический сегмент» (хорошо ещё не в «кириллическую зону»)…
Я сам был активным жежешником, те годы тоже прошли у меня под девизом «ни дня без поста (и коммента)» — и я прекрасно помню, что первой моей реакцией на предложение обозначить себя как «кириллического пользователя» стал немедленный рефлекторный отказ. Я не желал участвовать в рейтингах, в проводимых <SUP> опросах и конкурсах, читать рекламные объявления, мне решительно не нужна была придуманная ими «газета» «Livejournal.ru» (на которой предполагалось публиковать рейтинг блогов и делать дайджест самых интересных постов), — словом, как выразился по схожему (да, схожему!) поводу известный литературный персонаж: «Окончательная бумажка. Фактическая. Настоящая! Броня. Чтобы моё имя даже не упоминалось. Кончено. Я для них умер». И изучение сейчас источников того времени подтверждает, что мои тогдашние ощущения — типичны.