Но, оглядываясь 14 марта 2015 года на прошедший год, Антон писал уже в другом ключе:

Дальше были бесконечные прощания редакции, расставания, слёзы, поминки. И, конечно же, планы на будущее — которые, увы, не учитывали войну на Украине, крушение цен на нефть, девальвацию рубля, запрет иностранцам «влиять» на СМИ в России (то есть не только учреждать и владеть, но также и кредитовать, и занимать ответственные должности). Так что с планами вышло не очень. Но что сделано — то сделано. С бывшими сотрудниками «Ленты» я запустил агентство «Мохнатый сыр», на его базе создался «Образовач» — сообщество научных новостей, перевалившее на этой неделе за 200 000 участников. Три других проекта — «ИзоЛента», телеканал и агентство странных новостей — пришлось отложить из-за недостатка финансирования.

Дальше были бесконечные прощания редакции, расставания, слёзы, поминки.

И, конечно же, планы на будущее — которые, увы, не учитывали войну на Украине, крушение цен на нефть, девальвацию рубля, запрет иностранцам «влиять» на СМИ в России (то есть не только учреждать и владеть, но также и кредитовать, и занимать ответственные должности).

Так что с планами вышло не очень. Но что сделано — то сделано.

С бывшими сотрудниками «Ленты» я запустил агентство «Мохнатый сыр», на его базе создался «Образовач» — сообщество научных новостей, перевалившее на этой неделе за 200 000 участников. Три других проекта — «ИзоЛента», телеканал и агентство странных новостей — пришлось отложить из-за недостатка финансирования.

То, что заморожены оказались не только «ИзоЛента» и «Лента. Жизнь», но и видеоканал в YouTube, было особенно грустно лично для меня: я и сам хотел в этот видеопроект влиться. Для чего 9 июня и напросился к Антону на встречу в «Дом Наркомфина» на Новинском бульваре.

Поразительно, что фактически повторилась ситуация 15-летней давности: я снова был фрилансером, мечтающим о привлекательной не только в творческом плане работе, у Антона она вроде как была. Но ему было уже не экзистенциальные 33, а почти 48, да и мне было не 27, и разговор наш сложился совсем по-другому.

Антон угостил меня обедом в соседнем кафе, показал свой офис и с видимой гордостью провёл по легендарному дому, включая крышу-солярий, сфотографировал на фоне супрематической фрески и мимоходом познакомил с Мариной Пустильник. Я тогда ещё подумал, насколько это в его духе: снять квартиру в памятнике архитектуры[457] мирового значения.

Но предложение его оказалось не очень внятно: да, делать телеканал на YouTube, — но какой тематики, с каким бюджетом? Я уверенно чувствовал себя в теме культуры — насколько она востребована? Антон отвечал уклончиво. «Я не могу родить тебе работу», — сказал он, прощаясь. Вернувшись, я немедленно накатал ему длиннейшее письмо с предложениями, на что получил лаконичный ответ: