Вербицкий мне сказал, что заодно прикрыли и тексты Дугина, которые, как бы я к ним ни относился, подпадают в моём представлении под protected free speech. Я незамедлительно сообщил Вербицкому, что, если Дугин со своей «Арктогеей» окажется виртуально бездомным, — я его охотно приму на www.sharat.co.il, где арендую дискспейс с июня 1996 года по сегодняшний день. Вербицкий обещал передать это Дугину, но, похоже, тот уже без меня управился, и тема как-то сама собой закрылась. Но миф о том, как Носик искоренял инакомыслие в Сети, остался жить в нацбольном сознании. Оброс деталями про «политический заказ» от ФЭПа — как будто до работы в ФЭПе я был лучший друг фашистов.[534]

Носик a priori одобрял всё, что шло на пользу демократии западного образца. Нимало не беспокоясь, насколько это совпадало с позицией его близких друзей.

Так, 9 ноября 2016 года, когда от ужаса по поводу победы Трампа зашлись американские кампусные интеллектуалы и их российские vis-à-vis (перенявшие ненависть к Трампу скорее в качестве карго-культа, потому что на практике от его иммиграционной и социальной политики им, естественно, не становилось ни жарче, ни холоднее), он заявил:

Хотите верьте, а хотите — нет, но меня этот результат несказанно радует. Не потому, что я жду от Трампа чего-нибудь хорошего. Я вообще давно разучился ждать чего-либо хорошего от политиков — даже от тех, которые мне по-человечески симпатичны, чего о Трампе ни разу не скажешь. Но вот эта вакханалия мочилова и компромата, развязанная в американских СМИ в последний год, этот праздник бесстыдства и вседозволенности у сторонников Хиллари, напомнивший дорогим россиянам газету «Не дай Бог!» образца 1996 года, — это позор и для профессии, и для Америки, и для всего человечества. Как мы помним, в России такие политтехнологии 20 лет назад победили — и последствия этой победы мы радостно расхлёбываем по сей день. Многие из тогдашних триумфаторов стали политэмигрантами в первую же пятилетку после своей грандиозной победы, других ушли из профессии, ограбили и/или пересажали. Расправились с ними по тем самым понятиям, которые установились в российской политике с 1993 года и цементировались круговой порукой плутовства в 1996-м. Американская демократия оказалась устойчива к такого рода зомбированию. На выбор избирателя в США не повлиял ни «убойный компромат» о гостевой визе для Мелани Трамп 20 лет назад, ни тайные аудиозаписи похабных разговоров 2005 года. Замалчивание кровавого ливийского эпизода тоже не помогло. Как не хотели американцы видеть президентом лживую политкорректную суку с фальшивой улыбкой на устах, так и не захотели, несмотря на все нескончаемые упражнения по зомбированию.[535]