Не было предела изумлению прибывших в 1944 году во Францию американцев, когда они обнаружили, что русскому эмигранту, прожившему двадцать лет во Франции, каждые три месяца приходится выхлопатывать себе разрешение на продолжение работы. Права человека и гражданина? — скажете вы. Да, конечно, но всё зависит от того, кого считать человеком и гражданином. Таково современное гостеприимство. В наш практический век при встрече объятия бывают, всё же, как говорится, распростертыми не только в тех случаях, когда между обнимающимися нащупывается туго набитый полноценными кредитными билетами бумажник. Вот с таким всеубеждающим содержимым в карманах и приезжали на французскую Ривьеру до первой «империалистической бойни» русские туристы, обладатели бессрочного заграничного паспорта, получаемого тогда без всяких затруднений любым гражданином. Подолгу живали беспечные наши соотечественники в этих благословенных природой местах… И по сей день сохранили они о себе незабываемую память самых щедрых клиентов, далеко оставивших в этом отношении позади и англичан, и немцев, и американцев…

Уже в Ментоне, этом прелестном городке, расположившемся между морем и горами, в котором улицы обсажены апельсиновыми и лимонными деревьями, имеется небольшая православная церковь, а на местном кладбище встречается немало могил приезжавших сюда русских лечится и умерших от туберкулеза.

Теперь медицина переменила свои методы лечения и чахоточных отправляют в горы. В июне 1940 года здесь разыгрались бои с наступающими итальянцами: пострадал и городок, и русская церковь, и русские могилы… Сейчас производится сбор средств для ремонта церкви.

На соседнем кладбище в Рокебрюн погребен августейший адмирал Великий князь Александр Михайлович[273]. Он завещал похоронить себя в общей могиле, что и было исполнено; но впоследствии, по инициативе русских морских офицеров-эмигрантов его тело было перенесено в отдельную могилу, и над ней был поставлен достойный памятник.

Вот и Монте-Карло с его рулеткой, где до «великой и бескровной» русские немало проставляли денег, и куда вновь ездили, но уже после всероссийского погрома, наши беженцы, вооруженные своими «системами» игры, с целью поправки своих финансовых дел, неизменно оставляя там и последние свои крохи…

Наконец мы в Ницце, этой жемчужине Средиземного моря, где, говорят, до Первой мировой войны бывало столько русских, что даже названия улиц были помечены и русским шрифтом, чтобы самым щедрым туристам мира легче было бы там ориентироваться. Имеется в Ницце и до сей поры русская достопримечательность, неизменно посещаемая туристами всех стран — прекрасный, украшенный двуглавым орлом православный собор, построенный на месте кончины от туберкулеза легких наследника цесаревича Николая Александровича[274], старшего сына Императора Александра II. После убиения Царя-Освободителя предтечами большевиков, которые не без основания узрели в царских реформах преграду их разрушительным мечтам, на престол вступил следующий по старшинству сын покойного императора — Александр III Александрович. В ризнице хранятся богатейшие облачения, вышитые последней императрицей Александрой Федоровной.