Если север Италии, где сосредоточена вся индустрия и промышленность и коммунистичен и склонен к неофашизму, то юг полуострова, земледельческий и бедный, силен монархическими традициями. Южане с нескрываемой неприязнью относятся к республиканскому римскому правительству, обвиняя его, между прочим, в том, что оно не отпускает по доктринерски-политическим соображениям необходимых средств на восстановление юга Италии, сильно пострадавшего от военных действий минувшей войны. Полтора года тому назад я присутствовал в Неаполе на своеобразном плебисците, устроенном неаполитанцами при ехавшему из Рима в их город президенту республики Эйнауди[271]. По пути следования президента республики шпалерами стояли войска, заграждая и перекрестные улицы. В качестве любопытного я пошел посмотреть проезд президента. За шпалерами войск я стоял один — президент катался по пустому городу: неаполитанцы «блистали своим отсутствием»! А на всех стенах города по пути следования президента ночью были сделаны огромными буквами крамольные надписи: «Да здравствует король!».

Флоренция, июнь 1951 г. «Наша страна» (Буэнос-Айрес), 28 июля 1951, № 80, с. 7 (из серии «Европейские миражи»)

Лазурные берега

Лазурные берега

I

I

Если бы мановением волшебной палочки какой-нибудь прекрасной феи или безобразного старого колдуна сгинули бы ищейки и чины НКВД с границ самой счастливой сраны в мире, то верные сыны горячо любимого отца и учителя бросились бы компактными массами в страны «догнивающего капитализма». Точно также, если бы только представилась материальная возможность это осуществить, немалая часть населения Франции бросила бы насиженные места и в массовом переселенческом порыве ринулась бы на лазурные берега Средиземного моря. Да ведь и было бы с чего!

С самых древнейших времен, когда еще всё население земного шара состояло всего лишь из одной семьи, уже было обозначено ее стремление возвратиться в только что утерянный рай. Каков был он, этот рай, мы можем только лишь предполагать теряться во всевозможных догадках, но нет сомнения, что прибрежная полоса Лазурного берега на юге Франции безусловно его напоминает. Море Средиземное так сине, что вновь прибывшему кажется, что где-то тут скрыт чудовищный обман природы, и что какой-то красильный трест выпустил в воду сотни тысяч тонн синьки. Разноцветные горы, от серо-коричневых оттенков до ярко-красных, склоняются иногда скалистыми отрогами к самой воде, а между ними простираются прекрасные долины, покрытые почти что тропической растительностью, пальмами, мимозовыми рощами, эвкалиптами, кактусами, и целыми потоками всевозможных цветов. Весь этот «райский» пейзаж почти во все 365 дней года залит золотыми лучами животворящего средиземного Ярилы, создающими совершенно феерические впечатления ярко освещенной театральной сцены в экзотических декорациях.