«Все то, что повторится в ближайшем будущем, мир становления может превратить в мир пребывания» (BB, 504).

Высказывание относится к теории вечного возвращения, и мы приняли его во внимание (см. главу 9), но Ницше счел его не вполне отработанным – и мысль осталась в записных книжках.

То же самое можно сказать о фрагменте, помещенном в предисловии 1906 г. к «Воле к власти»; этот текст выглядит как несостоявшееся вступление к исследованию о нигилизме:

«То, о чем я повествую, есть история двух последующих столетий. Я описываю грядущее, то, чего уже нельзя более избежать: нарастание нигилизма. Эту историю уже можно рассказывать, ибо неотвратимость этого уже здесь и действует. Это будущее дает о себе знать через сотни признаков, этот рок уже повсюду возвестил о себе; каждое ухо уже навострилось на эту музыку будущего. Долгое время вся наша европейская культура с мучительным напряжением, нарастающим от десятилетия к десятилетию, движется как будто к катастрофе: беспокойная, неистовая, опрометчивая: как река, которая хочет достичь своего конца» (BB, предисловие, 2).

И снова в этом есть нечто созвучное всему строю его мысли, но «история двух последующих столетий» есть нечто им не написанное: и этот проект также оказался среди отвергнутых.

Необходимость помнить о том, что заметки, вошедшие в «Переоценку», носят характер забракованных, еще более усиливается, когда дело касается записей, которые не только не противоречат опубликованным оценкам, но и являются их развитием. Известно, например, такое замечание о Наполеоне:

«Революция сделала возможным Наполеона: в этом ее оправдание. Ради такой же награды можно желать анархического исхода всей нашей цивилизации» (BB, 877).

Эта цитата приводилась как свидетельство тому, что Ницше помрачился рассудком, когда писал это, или, при самой мягкой оценке, что его страсть к «великим мира сего» утратила всякое чувство меры. Но следует снова указать на то, что «экспериментальный» метод его философии – допущение многих положений, в том числе и самых крайних, в стремлении прийти к непредвзятой точке зрения – вынужден идти на риск абортивных «опытов»: преждевременных ответов, необоснованных догадок, формулировок, веская проницательность которых доходит до абсурда. К тому же следует помнить, что проницательность философа «эксперимента» проявляется в его способности признавать, что опыт не удался». (Вся философия власти была, с точки зрения Ницше, экспериментом удачным.) Опубликование приведенного выше афоризма в «Воле к власти» не доказывает безумия Ницше, это как раз свидетельство обратного: он это написал, но он же от этого и отказался.