На этих нескольких примерах двух разновидностей материала, который составляет содержание «Nachlass», надеюсь, удалось показать, как следует им пользоваться. Будучи процитирован неосмотрительно и без хорошего знания опубликованных трудов, он может стать источником путаницы и заблуждений; прочитанный с пониманием, он будет способствовать более глубокому проникновению в методы работы Ницше и процессы его мышления.

Глава 15 Поэт

Глава 15

Поэт

Художники постоянно славят – они ничего более не делают: они славят все условия и вещи с репутацией способности заставить человека почувствовать себя хорошим, или великим, или опьяненным, или веселым, или счастливым, или мудрым.

Даже в годы своей зрелости Ницше никогда не переставал писать стихи, и хотя его успехи в стихосложении не могут сравниться с достижениями в прозе, все же они представляют интерес как параллельное выражение двух граней его личности, которые я назвал сократической и гераклитовой. На одном полюсе находятся краткие, в духе эпиграмм, стихи, самыми известными из которых являются те, что предваряют «Веселую науку»; на другом – не имеющие определенной формы стихи в духе «Дифирамбов Диониса». Между этими двумя крайностями – строго ритмическая рифмованная форма, развитие стиля его юношеской поэзии, способного выразить и сократическое, и гераклитово начало.

Стихи-эпиграммы – это в основном интенсификация, при помощи метра и рифмы, афоризмов объемом в одно предложение, впервые появившихся в книге «Человеческое, слишком человеческое», и их развитие, например:

«Испытание хорошего брака. Брак можно считать хорошим, если он способен вытерпеть «исключение» (ЧС, 402).

«Враги истины. Убеждения – для истины враги более опасные, чем ложь» (4C, 483).

«Благородный лицемер. Никогда не говорить о себе – весьма благородная форма лицемерия» (4C, 505).

«Плохая память. Преимущество плохой памяти состоит в том, что одними и теми же хорошими вещами можно по нескольку раз наслаждаться впервые» (4C, 580).