Это было вполне здравое замечание; но прозвучало оно в стране, где здоровье подобного рода уже более не могло оказать существенного влияния на общие настроения. На факты прозаического толка, вроде тех, что высказал Роде, не было времени: жизнь протекала в надеждах и ожиданиях «Нового рейха», в желании внимать его герольдам, и воплощение одного из них вдруг почудилось в Ницше. На поверку «дело» Ницше было лишено содержания. Реально существовало только то уникальное, самобытное, присущее личности Ницше, умершего в первые дни и его философии; а деятельность архива, издание трудов философа помимо него самого были абсолютно безответственны.

3

3

Франциска Ницше умерла 20 апреля 1897 г. в возрасте 71 года. Семь лет она день и ночь заботилась о сыне, и ее преданность часто становились предметом восторженных отзывов даже при ее жизни. Она наблюдала, как он постепенно погружался в полную апатию, и последние месяцы жизни ее не покидала мучительная тревога о том, что станет с ним, когда ее не будет. Ее труды облегчала горничная Альвина, служившая в доме уже тридцать лет, и именно она приняла на себя заботу ухода за Ницше после кончины его матери.

Элизабет к тому времени уже покинула Наумбург и направлялась с архивом в Веймар, где и утвердилась на вилле Зильберблик, в доме, который арендовала для этой цели одна из швейцарских почитательниц Ницше. После смерти матери сюда попал и сам Ницше, которому отвели комнату на верхнем этаже. Его приезд стал событием в городе; об этом написал проживавший там в это время бывший ученик Ницше, Людвиг фон Шеффлер. Вилла Зильберблик, рассказывает он, была уродливым строением, стоявшим на отшибе и настолько незащищенном от летнего солнца, что в народе этот дом прозвали «Villa Sonnenstich» – вилла «Солнечный удар».

«Однажды мой маленький сын вернулся домой из школы сильно взволнованный, – пишет Шеффлер, – и сказал: «Папа, представляешь? Вон там поселился сумасшедший философ!» [Шеффлер отправился на виллу «Солнечный удар».] Сестра Ницше провела меня в помещение вроде салона. Там, как в церковной дарохранительнице, помещались реликвии ее великого брата: его портреты на стенах, книги, собрания рукописей…»

В последующие годы этот салон посетили многие; но того, кто надеялся увидеть Ницше, обычно ждало разочарование. Облаченный в белый халат, он оставался наверху, скрытый и молчаливый, иногда только раздавались его шаги, когда он ходил по комнате. Сама Элизабет видела его все меньше и меньше, и уход за ним был полностью поручен преданной Альвине.