Однако выполнение такой задачи требовало определенных жертв с нашей стороны, ибо колесницы были бы вынуждены останавливаться лишь после того как ее лезвия будет нанизано определенное количество наших воинов. Между тем, я вовсе не хотел нести потери в битве, исход которой пока что был неясным для меня.
На левом фланге моих наступавших конников встретила такая туча стрел, что часть моих воинов и лошадей вскоре были уничтожены.
Проверка в виде вышеописанных атак показала, что мы имеем дело с достаточно сильным противником, хорошо подготовившимся к защите, и что лобовая атака на такого противника приведет к уничтожению моего войска, поэтому я решил обойти врага кругом.
Для такого обхода я счел необходимым совершить длительный марш в северном направлении, чтобы он подумал, что я решил отказаться от намерения вести наступления на Багдад. Я велел военачальникам передать воинам, чтобы те спешно готовились к долгому маршу, который будет длиться беспрерывно в течении нескольких дней и ночей. Временем выступления я определил полночь и именно в тот момент мои дозоры оторвались от врага. Войско мое двинулось в путь, в целях предосторожности я отдалился от берегов реки Деджлэ ибо если бы я двигался вдоль ее берегов, я бы все время оставался на виду у врага. Мы двигались без передышки пять дней и ночей пока не дошли до стены (вала) Бахт-уль-Наср. В более поздние времена, когда я пришел на землю Шам (современная Сирия — Переводчик), я встретился с группой ученых среди которых было несколько монахов, представляющих несторианскую веру, от которых я услышал много занимательного о вале Бах-уль-Наср.